В потёртом томике, в изгибе корешка,
Где время спрессовало чью-то душу,
Я вижу профиль, тонкий, как строка,
Что молча движется, законы букв нарушив.
Так сплетены и мысли, и тела,
И судьбы тех, кто жил до нас отчаянно.
Их речь в страницах намертво легла,
Как пыль в щелях, как соль в молчании.
Ты спросишь: что есть книга? — Саркофаг
Для слов, что прежде были чьим-то воздухом.
Здесь каждый слог — как выдох или шаг
По лестнице, ведущей прямо к звёздам.