Знание что главное,а что второстепенное для тебя,не обязательно должно совпадать с замыслом творца о тебе,
Собственное представление о предназначении для гайки —
крепко сидеть на своей резьбе,
И ей никогда не узнать,что от её усилий может зависеть
Надёжность корпуса океанского лайнера.
Любить — кроме всего прочего означает бережно относиться к своему времени. Которое ограничено. Которое с годами уже не кажется вечным. В мелькании лет начинаешь осознавать, что на самом деле талантливыми были только ошибки.
Но когда ты любишь, тебе не страшно подводить итоги — дням, годам, жизни. Тогда всё обретает смысл. И ты уже отчётливо понимаешь, что был занят главным — помогал другим, просто был рядом когда им было трудно. Ты по-настоящему, сильно любил. И тебе платили тем же. Всё было клёво, всё было не зря.
Свобода для гвоздя — полный крах, тогда он не сможет
Крепко сидеть на своём месте и удерживать своей шляпкой
То что должен удерживать.
Нельзя мечтать о свободе и о своём предназначении одновременно, они противоречат. Сначала на свободе
Гвоздь находит себя, а потом ищет что бы ему держать.)
В тёмной квартире девушка играет на скрипке.
Скрипка рыдает, музыка разрывает слух.
Хочется спрятаться в ракушку, стать улиткой,
Лишь бы не слышать боли поющих струн.
Девушка Маша, менеджер по рекламе,
Каждое утро в сером джипе едет мимо метро.
Говорят, на днях схоронила маму —
Ту суровую даму, из квартиры номер сто.
— Мама, мама, что же ты натворила?!
Мама, мама, куда же ты вдруг ушла?
Я мечтала, чтоб ты меня полюбила,
И такой, как хотела ты, я всегда была.
Что же сделала я не так, скажи мне…
Бывает, люди живут не своей жизнью, а той, которую их вынуждают выбрать родители. Выросшие дети продолжают тянуть лямку нелюбимой работы, тащат на себе чужие стереотипы и планы, воплощают чужие мечты, а их собственная жизнь проходит мимо...Живите долго, чтобы успеть увидеть своего ребенка состоявшимся и успешным. Иногда для этого должно пройти много лет. Но это того стоит.
(Т) Так повелось от незапамятных времен,
Одним до счастья шаг пройти, другим же — версты,
И будь хоть трижды ты и честен, и умен,
Коль перстни не дано носить — носи наперстки…
Как ветра осенние подметали плаху
Солнце шло сторонкою, да время — стороной
И хотел я жить и умирал, да сослепу, со страху,
Потому, что я не знал, что ты со мной.
Как ветра осенние заметали небо,
Плакали, тревожили облака.
Я не знал, как жить, ведь я еще не выпек хлеба,
А на губах не сохла капля молока.
Как ветра осенние да подули ближе.
Закружили голову — и ну давай кружить.