Осталось поставить клеймо и намордник покрепче,
Чтоб статус безмолвных рабов утвердить до конца
Чтоб к долу глаза и цепями запястья калеча
Брести по России с пустым выражением лица.
И жизнь проживать однородною серою массой,
Без цели, мечты, под надзором попов и царей,
Быть дойной коровою, вечной «свободною» кассой,
Считая остатки копеек своих и рублей.
Потомкам торжественно передавать при рожденье,
Огромный от бублика, очень стабильный овал,
Впадать в забытьё, уходить с головой в наважденье,
Как Оруэлл в прошлом столетии нам ванговал.