Она все писала оды, любовь, вознося на трон.
И грезила до икоты, в слова воплощая сон.
Кого убеждала, дура? Себя или всех вокруг?
Признанья читал понуро, ее проходящий друг.
Нет-нет, не любил, конечно. Но только сказать не мог.
Писала о нем потешно. Он в одах ее как Бог.
Порою была удобна в его холостяцком дне.
Но жить он мечтал свободно, о ней не вздыхал во сне.
Она не сдавалась: «Годы — от счастья уходят вспять.
Любовь держит неба своды и глазкам дает сиять!».
Ждала все — вот-вот немного и с…