С каждым новым поколением наша история становится всё длиннее.

Два новых года пролетели незаметно.
И вот, наконец-то, долгожданный Год Дракона. Встречайте двадцать второго января.)

Ни о чем нельзя сказать так точно, чтобы содержание нельзя было исказить

Если я позволю усердию угаснуть, это падение в бездну или восхождение к новым вершинам?.

Робкий взгляд, сердце вынул;
Вставил новое, стальное;
Все чувства и желанья опрокинул;
Забыв про всё иное;

Честь и совесть позабыли;
Рифма — счастье, давно уж стёрта;
Любовь свою сгубили;
В новом завтра, позапрошлом…

—Время даёт или время забирает? Плюс-минус. Оно дало мне двух дочерей в позднем возрасте. Оно дало мне опыт, спокойствие и шанс действовать сознательно, а не бессознательно. Оно забрало у меня то, что забирает у всех, но я бы точно не хотела вернуть его. Мне очень любопытно посмотреть, как я справлюсь с новыми переживаниями, и с новым опытом. В 55 лет вы смотрите на существование с другой точки зрения. Более уравновешенной.

Новей нового года только проводы старого!

НАТО нужны новые члены, чтобы прикрыть свою *опу

Женщины — как матрёшки, каждый раз открываешь в них что-то новое.

Гляжу я на политиков в тоске.
Все на одной на шахматной доске.
Здесь шахматы, и домино, и шашки.
По фляжке в день и никакой поблажки.
Для равенства, а также из расчета:
Не отрываться от народа. То-то!

Здесь офицер. Он мигом, автоматом
Поставит мат или покроет матом.
Здесь кони ржут. Здесь дамы рвутся в дамки.
Здесь умники в цейтноте или в лямке.
Здесь славят будущее словом иль плакатом.
Но «с Новым годом» говорят, как «с новым гадом».
… показать весь текст …

Приключение — Ощущение новых впечатлений.

мы новые люди без светлого прошлого,
мы стерли из жизни остатки хорошего,
из памяти вычеркнув время романтиков,
мы стали похожи на скопище фантиков

Достаточно поменять лозунги, чтобы загнивающее, получило свежее дыхание.

Не бывает нового без глупостей.

То, что прочно — то на долго

Мартин Джордж первым из постмодернистких писателей стал повально убивать им придуманных персонажей, отчаянно убивать, возрождая все новых и новых, чтобы, в конце концов, и их всех убить — лыко и мочало, начинай сначала. Видать, в этом есть некий смысл? Но было бы жизнеутверждающе то, если одна смерть персонажа, порождала бы жизнь трем новым. И еще, разве есть смерть литературных персонажей в литературном произведении, где можно опять проследить их генезис? Думаю, и смерть и жизнь героя в рассказе, это — фигура речи. Если произведение читают, то персонажи живут!
Персонажи погибают, но не герои!

Я не могу всё знать, если бы всё знал — назывался энциклопедией и стоял на полке в библиотеке, а я свободу люблю. Поэтому, если захочу что-то узнать, схожу в библиотеку.
P. S. А лучше схожу куда-нибудь и открою что-нибудь новое.

Новые вещи появляются для того, чтобы люди жили по-старому.