Чёрный маяк и смотритель не ждут вестей,
любить одиночество — значит ему служить,
а позади только ночь и безлюдная степь,
только черта, за чертою — пропасть во ржи.
В тесной каморке карты, постель и хлеб.
Что мы храним, мой маяк? Наше море мертво,
и почему это небо из сотни неб,
выбрано, чтобы не видеть в нём ничего.
Звёзды исчезли, стоит зажечь керосин,
эра сменяет эру, твердит календарь,
только одно, для чего остаётся сил:
спрашивать — я колокольня или звонарь?
Свет или лампа, музыка или струна?
Кем я хочу умереть, когда подрасту?