Гёте

В любом наряде буду я по праву
Тоску существованья сознавать.
Я слишком стар, чтоб знать одни забавы,
И слишком юн, чтоб вовсе не желать.

Кто танцует здесь беспечно,
Кто веселью предается, —
Берегись! Ничто не вечно!
Час ударит — нить порвется.

-Фима, Гёте сказал дать человеку цель, ради которой стоит жить, и он сможет выжить в любой ситуации. И вот я интересуюсь — ну и когда они, таки, её дадут?

Говорят, у Гёте была одна интересная привычка — он набивал карманы семенами цветов. И куда бы он не шел, он потихоньку их разбрасывал. Когда Гёте умер, осталось много дорог в Германии, которые были сплошь засеяны цветами. Везде, где он ходил, расцветали цветы.

«На ваших лицах холода печать,
Я равнодушье вам прощаю, дети:
Чёрт старше вас, и чтоб его понять,
Должны пожить вы столько же на свете.»

Фауст — воплощение не средневекового скоморошества и шаманства, а реального ученого, который применяет научные методы познания, не верит в иные силы. Он также воплощение, собирательный образ всего человечества, которое бросает неизвестности вызов и готово исследовать всё новое.

Трагедия же Фауста очень проста — она заключается в том, что человек не всесилен, и имеет пределы своего познания, душевных сил, наконец, подвержен порокам, и в конечном счёте дьявол всегда побеждает в этой сделке — иначе сделки бы просто не было. С тёмными силами лучше не заигрывать.

Каким путем вошел, таким и выходить.

Легенда о докторе Фаусте — один из корневых сюжетов мировой литературы. Из него выросло множество прекрасных творений — вспомним хотя бы Марло, Гуно, Томаса Манна, Пушкина, Булгакова… Но «стволом» фаустианы остается, несомненно, философская трагедия немецкого гения — Иоганна Вольфганга Гете (1749−1832). Причин тому немало. Во-первых, это великая поэзия. Во-вторых, это грандиозный по объему труд, на который ушло более тридцати лет. А, в-третьих, на извечный мучительный вопрос — имеет ли Зло Божественную санкцию? — именно Гете, не богослов, а художник, предложил наиболее убедительный ответ. Собственно, он прямо с этого ответа и начал: Мефистофель заключает пари с Господом — сможет ли мудрый и добрый профессор Фауст устоять перед искушением и спасти свою душу. Фауст перед Злом спасовал, но его философские искания, муки совести и раскаяние приносят ему спасение от ада — ангелы отбирают его душу у выигравшего пари Мефистофеля и уносят ее в рай. Великий и утешительный финал.

* * *
В больничной тумбочке моей —
Сократ, Платон и Гёте.
Последний мне совет даёт: «Ты, —
Говорит, — лекарств не пей!»

Ереванский таксист Давидсен N. писал стихи и хвастался всем, в том числе и мне, что его ценит сам Оганес Шираз, культовый и в советские времена (а дело было тогда), и сейчас армянский поэт. Однажды черт дернул Давидсена рассказать своим коллегам-таксистам, что Шираз, читая его, был потрясен и воскликнул:
— Давидсен, ты Гёте!
Надо сказать, что фамилия великого немецкого поэта созвучна с тюркским словом «гёт», т. е. задница, и все закавказские народы часто используют его для обозначения лиц нетрадиционной ориентации.
Долго еще в гараже судачили, что Шираз обозвал нашего Давидсена пидорасом!