Одна минута глупости

Женщине, восхвалявшей прелести любви, Мастер рассказал о Насреддине, который всячески пытался утешить свою умирающую жену.
Женщина открыла глаза и сказала:
— Я знаю, эта ночь будет для меня последней. Солнца я больше не увижу. Насреддин, как ты переживешь мою смерть?
— Как пережить твою смерть? Я просто сойду с ума!
Несмотря на тяжелое состояние, женщина не смогла удержать улыбку.
— Ах ты, хитрец! Я тебя хорошо знаю. И месяца не пройдет, как ты женишься.
— Ты что! — негодующе воскликнул Насреддин. — Конечно, я сойду с ума, но не настолько же!

Выступив с волнующей политической речью на съезде партии, ученик поинтересовался впечатлением Мастера.
— Если то, о чем ты говоришь, — истинно, то зачем нужно было так кричать?
Позже Мастер сказал ученикам:
— Истина страдает больше от пыла ее защитников, чем от нападок оппонентов.

— Священник говорит, что храм — это единственное место, где нужно молиться. Что ты скажешь об этом?
— В данном вопросе твой священник — не лучший советник, — ответил Мастер.
— Но ведь он знает, что говорит, не правда ли?
В ответ Мастер привел пример из своей жизни. Как-то в одной стране он купил два путеводителя.
Увидев это, гид нахмурился:
— Этот путеводитель очень плохой. А вот тот — лучше.
— Почему? Разве в нем больше информации? Гид покачал головой:
— В этом путеводителе сказано, что гиду нужно давать пятьдесят центов. А в том — пять долларов.

На вопрос, почему он никогда ни с кем не спорит, Мастер рассказал о старом кузнеце. Отец хотел, чтобы сын стал кузнецом, как и он, а мать мечтала видеть сына дантистом.
— Знаешь, я рад, что пошел по стопам отца, ведь если бы я стал дантистом, я умер бы с голоду. И я могу это доказать.
— Докажи, — сказал друг.
— Я занимаюсь своим ремеслом уже тридцать лет, но никто за это время ни разу не попросил меня удалить ему зуб.
Мастер заключил:
— Вот на какой логике порой основываются аргументы. Когда ясно видишь, логика не нужна.

Философу, который очень хотел знать, почему ум становится препятствием на пути к просветлению, Мастер рассказал такую притчу:
На борту самолета было только три пассажира — умник, бойскаут и священник. У самолета отказал двигатель, и пилот крикнул, что нужно прыгать. Он взял себе один из трех имевшихся в наличии парашютов. Остальные должны были решить между собой — кому достанутся два оставшихся парашюта. Умник сказал:
— Я необходим стране, так что, само собой разумеется, спастись должен я.
Он схватил парашют и выпрыгнул из самолета.
Священник посмотрел на бойскаута и сказал:
— Сын мой, я уже достаточно пожил на свете и думаю, что будет справедливо, если спасешься ты. Я уже готов встретиться с Господом.
— В этом нет необходимости, отец. У нас два парашюта. Умник выпрыгнул с моим рюкзаком!
Мастер добавил:
— Ум, как правило, не оставляет места осознанности.

Все обсуждали новость: один очень религиозный человек покончил жизнь самоубийством.
В монастыре поступок самоубийцы не нашел одобрения, однако некоторые стали восхищаться его верой.
— Верой? — переспросил Мастер.
— Но ведь он был мужественным в своем решении, не правда ли?
— Это фанатизм, а не вера. Вера требует еще большего присутствия духа: пересмотреть свои убеждения и отказаться от них, если они не соответствуют фактам.

— Религиозная вера, — говорил Мастер, — это не утверждение Действительности, а намек, подсказка к некой тайне, находящейся за пределами человеческого понимания. Вкратце, религиозная вера — это палец, указывающий на Луну.
Некоторые верующие никогда не продвигаются дальше изучения пальца.
Другие занимаются тем, что сосут его.
Третьи используют этот палец для того, чтобы выдавить себе глаза. Это слепые приверженцы религии.
И совсем немногие способны абстрагироваться от пальца и увидеть то, на что он указывает, — эти выходят за пределы веры и приобретают славу богохульников.

Мастер рассказывал историю о том, как люди смотрят друг на друга.
Вскоре после женитьбы он жил какое-то время на десятом этаже многоэтажного дома. Однажды его молодая жена вышла из душа, чтобы взять полотенце, и замерла на месте. С наружной стороны окна на нее смотрел мойщик стекол. Целую минуту она стояла как вкопанная, не в силах шевельнуться.
Человек за окном прервал ее оцепенение.
— В чем дело, леди? Вы что, никогда не видели мойщика окон?

Однажды Мастер обратился к индийскому понятию о том, что сотворение мира — это «лила», игра Бога; а Вселенная — Его игровая площадка. Цель духовности, говорил он, — сделать жизнь игрой.
Для пуританина это прозвучало слишком легкомысленно.
— Что же получается, в жизни нет места для работы?
— Конечно, есть. Но работа становится духовной лишь тогда, когда она превращается в игру.

Подобно Иисусу много веков назад, Мастер предупреждал об опасности религии. Религия, предоставленная самой себе, заставляет слепо следовать закону. Вот как он это объяснил:
Офицер спросил призывников, почему для производства приклада используют орех.
— Потому что он твердый.
— Неправильно.
— Потому что он более гибкий.
— Опять неправильно.
— Возможно, потому что он лучше блестит, чем другие породы.
— Не будь дураком! Орех используют потому, что так записано в Уставе.