Прикосновение теней

Когда знаешь пределы своих возможностей, это успокаивает. Это зона надежности и комфорта. Многие люди находят свою, забираются в нее и остаются там на всю жизнь. Я думала, что проживу именно такую жизнь.
Есть тонкая грань между глупостью и осознанием того, что тебе придется испытать свои пределы, если ты вообще хочешь жить.
Это была та грань, на которой я и балансировала в данный момент.

На месте моего сердца разрасталась дыра.

Он отдал за меня жизнь.
Мой высокомерный, думающий только о себе зловредный засранец, который был прочной скалой под моими ногами, решил умереть, чтобы позволить мне жить.

На кой черт он это сделал?

Как мне с этим жить?!

На самом деле я просто боялась чувств, которые ты во мне вызывал. Не фантазий, которые обычно вызывают у девушек парни: будущее с детишками и белым забором, — а яростной, дикой, полной потери себя, словно без этого мужчины в тебе, рядом с тобой больше ничто не имеет значения. Важно лишь то, что он о тебе думает, а весь мир может отправляться в преисподнюю. Даже тогда я знала, что ты можешь меня изменить! Кто же хочет быть рядом с тем, кто способен его изменить? Слишком много власти пришлось бы отдать. Легче было бороться, чем признать, что во мне есть тайные местечки, которые жаждут чего-то такого, что не принято в знакомом мне мире. А хуже всего то, что, когда ты разбудил меня, вырвал из кукольного мирка и я проснулась, полностью проснулась, убл*док, а ты меня оставил…

Когда он был со мной, я могла пройти сквозь ад с улыбкой. Достаточно было видеть его глаза и вести с ним наши безмолвные диалоги.

Однажды вам встретится человек, который поцелует вас так, что вы не сможете дышать — и вас это нисколько не смутит. Кислород — это ерунда. Только страсть придает жизни смысл. И значимость. Страсть — это и есть жизнь. Желание увидеть завтрашний рассвет, коснуться того, кого любишь, продолжать попытки.
— Проснуться и ничего не хотеть — это ад, — согласился он.
Он знал, о чем я думаю. Всегда. Мы связаны. Атомы передавали сообщения между нами.

Однако, мы зрим с трудом в отражения и иносказания, и истина, прежде чем явиться перед нами лицом к лицу, проявляется в слабых чертах (увы! столь не различимых!) среди общего мирского блуда, и мы утруждаемся, распознавая ее вернейшие знаменования также и там, где они всего темнее и, якобы, пронизаны чуждою волею, всецело устремленную ко злу.
«Имя розы»
Умберто Эко