Мадонна. Никто не видит моих слёз.

—Мне нравятся платья, которые носила Мэрилин Монро, этот стиль 50-х годов: одежды, за которыми притаилось чувственное тело. Сначала мне нравилось, когда меня сравнивали с Мэрилин Монро. Я принимала это за комплимент: она была очень сексуальна, потом это стало меня злить. Мне хотелось показать людям, что я вполне самостоятельная индивидуальность, но Мэрилин Монро была жертвой, а я совсем не такая, поэтому нас нельзя сравнивать.

—Я часто мечтала о том, как мы встретимся, влюбимся друг в друга и поженимся. И вдруг мои мечты стали реальностью. Почему я влюбилась в него-сама не понимаю. Просто не понимаю. Я просто знаю, что всегда хотела его. У меня не было матери, которая могла бы стать образцом, женщины, я была предоставлена самой себе, и это, возможно, дало мне смелость поступать именно так. Я думаю, когда вы действительно получили в детстве, какую-нибудь травму. У вас есть выбор: либо вы все преодолеваете, поднимаетесь вверх и добьетесь настоящего внимания, либо вы станете ужасно интровертированным и получите серьезные личные проблемы.

—Пап, он уже полгода как вышел! Ты что, первый раз его видел?
—Ну, слушай, мы мало смотрим телевизор.
После такого ответа взрослая дочь Мадонна решила, что не станет больше «бороться» за его внимание, и что, возможно, ей больше не нужно жить в ожидании, когда отец просто погладит ее по головке.
—Я раньше злилась, а теперь принимаю все как есть. Так завидую другим, у кого родители не такие примитивные, что ли, следят за успехами своих детей, понимают их. Но ведь не бывает, чтобы у тебя было все, что нужно…

—Я была стервой. В детстве я всегда считала, что со мной должны обращаться как со звездой, и норовила отхватить себе самый большой кусок пирога. Мне хотелось гоняться за мальчиками, а монашки твердили, что так делать нельзя, что хорошие девочки-католички не гоняются за мальчиками. Я не понимала, что тут плохого, и все равно продолжала это делать, и меня за это наказывали… Я делала много нехорошего, потому что знала, что конце недели схожу на исповедь и получу полное прощение. Я помню, что мне нравились мальчики, и я не чувствовала себя скованной. Я никогда не играла в игры для маленьких. Если мне нравился мальчик, я выступала с открытым забралом. Я всегда была такой. Может, это потому, что у меня были старшие братья, и мне приходилось делить с ними ванную и прочее.