Шантарам

… страдание всегда связано с потерей.
В молодости мы думаем, что страдание нам причиняют другие, но с возрастом, когда те или иные стальные двери захлопываются за нами, мы понимаем, что настоящее страдание — сознавать, что ты безвозвратно что-то потерял.

• Бывают вещи настолько непостижимые, что они даже бесят тебя.

• Бремя счастья может облегчить лишь бальзам страдания.

• Я не люблю людей, лишённых веры, и не доверяю им по-настоящему.

• Порой, когда у меня особенно плохое настроение, мне кажется, что друг — это любой, кого ты не презираешь.

• Конец — зеркальное отражение начала.
В конце вспоминают женщину и родной город.

• Даже не знаю, что пугает меня больше, — сказала она. — Бесчинство, которое творят с людьми, или то, что они воспринимают это как должное. (Не знаю, что меня пугает больше: сила, которая подавляет нас, или бесконечное терпение, с которым мы к этому относимся)

• Только увидев, как человек улыбается, можно точно оценить, сколько в нём дерьма.

Осознание себя личностью некоторым образом подобно координатам на карте города, где нанесены пересечения наших дружеских связей. Мы знаем, кто мы, и определяем себя относительно людей, которых любим, и причин своей любви к ним. Я был той точкой в пространстве и времени, где дикое неистовство Абдуллы пересекалось со счастливой кротостью Прабакера. И вот теперь, брошенный на произвол судьбы после их смерти, я с тревогой и удивлением понял, насколько я стал зависим от Кадера и его совета боссов.

Казалось, её окружает аура, одновременно притягательная и недоступная.

Иногда поймать удачу значит оказаться в нужном месте в нужный момент и сделать по наитию именно то, что нужно, и именно так, как нужно. Но для этого необходимо забыть свои амбиции, честолюбивые помыслы и планы и целиком отдаться волшебному судьбоносному моменту.

Для него дружба измерялась тем, что люди делают и что готовы вынести ради друга, а не радостями, которые с ним разделяют.

Ничто не заставляет человека так мучительно горевать, как половина большой любви, которой не суждено воссоединиться с другой половиной.

Наверное, поэтому я так люблю спать… Когда спишь, то не можешь быть по-настоящему печальным.

Оптимизм-собрат любви и абсолютно подобен ей в трех отношениях. Он так же не знает никаких преград, так же лишен чувства юмора и также застигает тебя врасплох.

Грусть для меня — это нечто особенное, моя ежедневная медитация, единственное искусство, каким я владею.