Моя бездна без дна

Люди разучились словами выражать печаль и тоску. Хорошо, что у нас есть есть музыка, которая способна заполнить наше молчание.

Каждый из нас однажды сдает жизненный экзамен. Это своего рода проверка «Смогу ли я…». Способен ли я продолжить движение, если собьюсь с пути. В такие смутные дни времени для передышки обычно нет. Необходимо решать здесь и сейчас.

Любимые руки наполняют особенной музыкой.

На краю моего сознания пульсировали мысли. Я не смотрел на нее. Не смотрел потому что потом не смог бы отвести глаз… Но я чувствовал на себе пристальный взгляд. Взгляд, стирающий границы моего личного пространства. Дерзкий, строгий и улавливающий все микротоки.
— Когда ты смотришь в глаза своей бездне — это сбивает с ног…
— Я бы рада, но я не могу отвести от тебя свой взгляд…

Там, где не ловит wi fi, можно поймать более ценное [со]единие.

У этой бездны нет координат на карте. До нее не доплыть, не долететь и не добраться автостопом. Мы уходим в свою бездну потому что там чувствуем себя в безопасности. Потому что там, несмотря на мрачные тона, — все родное и понятное. Свет и тень всегда будут балансировать на наших весах. Свет, который проникает сквозь наши трещины, становится маяком в темном океане обстоятельств.

У реальности одна инструкция — перестать убегать от себя.

Обнимают крылом человека, который падает, только истинно родные люди.

Сломанные старые вещи имеют какую-то особенную меланхоличную и далеко не всем понятную красоту… Один человек просто перешагнет и не заметит, другой отмахнется и назовет трещины уродством… Но есть особенные люди с уникальными руками и трепетным сердцем. Они пошаманят, вдохнут новую жизнь в сломанное.
И я не только о вещах.
— Что ты здесь делаешь?! Я же послал тебя к чёрту!
— Он вернул меня обратно и просил тебе передать, что уйти — это слишком просто и ты, вот так легко не отделаешься…)
[…]
Трещина — это значит была боль, но её этим было не напугать. Она умела обнимать так, что все трещины склеивались и превращались в неповторимый красивый узор.