Загрустил, что внезапно и вдруг
Отписался трёхтысячный друг?
Куда хуже, когда он один,
Да и тот не дожил до седин.

Посещает нас редко небес благодать —
Так уж вьётся житейская нить,
Что нетрудно сегодня прощение дать
Чтобы завтра опять обвинить.

Дорогу к Раю, к миру и мечте
Прощённым воскресеньем освещают.
Но по пути к тотальной нищете
Нам ЖЭК и банк ни крохи не прощают.

Может быть, рассуждаю как старый мерзавец:
В телевизоре — дикий кошмар,
Я мечтаю узреть натуральных красавиц
Вместо глупых резиновых шмар.

Есть «Миротворец» сайт у Украины,
И «РосДонос» — такой же в кубе ад.
Стучит народ… Но есть тому причина!
Во всём Иосиф Сталин виноват.

На казённом питаньи взогреты
Все инстинкты министров просты —
Тянут лапы на транши бюджета
Как на шелест пакетов коты.

Мечтая о славном житейском пути,
Стремясь на вершину, где власть , —
В историю можешь, конечно, войти,
Но можешь в неё и попасть.

Чтоб не попасть в антигерои глупой драмы,
Не разбудить семейных ссор лихие ветры,
Не осуди свою жену за килограммы,
Да не осужден будешь ты за сантиметры.

Мы гордые, мы в вере — без обмана,
Мы сильные, рвём цепи от оков.
Но почему всё меньше дартаньянов?
И почему всё больше дураков?

Гнев славянина груб и прост,
Но близок почерком к еврею:
Коли рубить гадюке хвост,
То обязательно по шею

Вся наша жизнь для нас — причина
Для славы в этом мире звонком…
Но иногда своей кончиной
Мы облегчаем жизнь потомкам.

Ты со страны моральный вред не взыщешь:
В надежных закромах храня купоны,
Она даёт нам заработать тыщи,
А заберёт обратно — миллионы.

Был матч. Престиж команды на кону.
Нам гол влетел на шару, безобразный —
Помог усвоить истину одну:
Мяч — он не круглый, а шарообразный.

Ни в чём я не прощён врагами,
Я верил: им исход таков —
От кары Божьей сгинут сами,
Но Бог… прощал моих врагов.

У демократа лоб нахмурен,
Страну к свободе он ведёт!
Но разве меньше стало тюрем
И тех, кто в них, как встарь, гниёт?

Как Иисуса ближнего любя,
Ты не спеши развязывать узлы —
В мгновенье, как морковь, сгрызут тебя
До тела приближённые козлы.

Меняются цвета, эпохи, люди,
Но ничего не сдвинется, доколе
Сидеть за знаки препинанья будут,
А кровопийцы наслаждаться волей.

Не обвиняй, пока вердикт не сказан,
Не жми на газ, пока клубится дым.
Быть острым журналист — не спор — обязан,
Но не имеет права быть тупым.

Я больше уважаю блажь
И хитрецу народных слуг,
Чем раболепский эпатаж
Придворных журналистских шлюх.

Приятно сознавать своё отличье
Средь дураков без имени и званий,
И наслаждаться собственным величьем
Без никаких на это оснований.