В полусне, в полумгле, в полукрахе,
Мчимся к пропасти стаей мустангов,
Чтоб не жить в ожиданьях и страхе,
Не бросай наобум бумеранги.

Всем по-разному видится власть,
В этой сложной людской пирамиде
Не успеешь подумать украсть,
А тебя уже все ненавидят.

КнязЕй учили ведунЫ:
От врат столицы и до края —
Не поднимай престиж страны,
Народу жопу оголяя.

Покупал я колбасу «Белорусскую»
Молоко оттуда пил прям из горлышка,
И сябровку я лакал с их закускою,
Но надел очки, а там — «Мэйд ин Горловка»!

От Архея до вселенского исходу
Революций несменяемы картины:
Кто кричит на всех углах «Даёшь свободу!»,
Между дел готовит нож для гильотины.

Исторических масса примеров —
Как изменчив гибридный процесс:
Те, кто Гитлера славят с Бандерой,
Вступят первыми в КПСС.

Чем нас только уже не мурыжили,
СПИД с холерою, да чума…
Ничего, обязательно выживем,
Ну, как минимум, из ума.

Мы гордые, мы в вере — без обмана,
Мы сильные, рвём цепи от оков.
Но почему всё меньше д’Артаньянов?
И почему всё больше дураков?

Бывает, что застигнутый у края
Над пропастью, перед вселенской бранью,
Ты резво свои мысли собираешь,
Но мысли не приходят на собранье…

На краткосрочном жизненном пути,
Паря над облаками, в шахтах ползая,
Не думай, как бы время провести,
А озаботься, как его использовать.

В жизненной корриде
Не рассмотришь фальши,
Чтобы лучше видеть —
Отходи подальше.

Ну, не замутил ты с казначейшей,
Не на жирный выскочил маршрут —
Миллиарды особей простейших
В жопах припеваючи живут.

Там, за детства цветастым мостом,
Светит всем на распутье звезда,
Если выбрал дорогу «потом»,
То и путь твой в страну Никогда.

Ты поймёшь, против вод непокорных гребя
Под блестящих побед парусами,
Мало тех, кто всегда будет рад за тебя,
Но в избытке скрипящих зубами.

Бледнеет в красках исторический альбом,
И негативы в рамках дряхлых зреют чаще:
Чем больше праздников в экране голубом,
Тем меньше радости в глазах, его смотрящих

Если начальник во вред искушеньям
Вводит дресс-код без причин и вины,
Значит, в процессе нарезки решенья
Не обошлось без ревнивой жены.

Незнайки и дубы без памяти и рода
Ползут под купола невежеством светить,
Так много развелось безграмотного сброда,
Что тянется рука круг мелом начертить.

Притих народ в безропотной печали
И раздражённо обнажает жало…
Так много ведь всего наобещали,
А нам всё мало, мало, мало, мало.

Будь ты старик иль малое дитя,
Так этот мир однообразно сложен,
Всегда, везде по-полному платя,
Останешься кому-нибудь, но должен.

Выползая из дыр подколодных,
Человеческих чувств лишены,
Инфузории в туфельках модных
Управляют судьбою страны.