Незнайки и дубы без памяти и рода
Ползут под купола невежеством светить,
Так много развелось безграмотного сброда,
Что тянется рука круг мелом начертить.

Летайте с ними в облаках,
От счастья бодро млея,
Носите женщин на руках…
Поберегите шею.

Жизнь учит толсто устойчивой схеме —
Дальних и ближних до колик любя,
Не прикасайся руками к проблеме,
Если она не коснулась тебя.

Я ведь любил тебя… в памяти выжженной —
Сладкие дни…
Было иль не было — общая хижина,
Окон огни.
В дальнем углу неустроенной комнаты
Вязь паука,
«Это к добру», — прошептала мне томно ты
Издалека.
В холоде льдинок искали сближение —
Да, видно, зря,
Может, несчастные, может, блаженные,
Порознь паря.
Годы младые порхнули как вороны
За сединой,
… показать весь текст …

Есть в Европе развлеченье — с памятью сразиться,
Заподозрить русских ересь, с дьяволом — пари,
Тихо сыплются дровишки в пламя инквизиций,
Новой свастикою чешут руки дикари.
В каждом веке у Европы есть средневековье,
Знал традиции плебеев мудрый Ежи Лец,
Не сумел перекреститься мир Христовой Новью,
И таким же будет снова горестный конец.

Не суди человека, не зная его,
Не поняв предыстории мУку,
Может быть, обстоятельств поняв существо,
Ты пожмёшь его честную руку.