Напишу- ка я стишок,
Заглаголю строчек восемь.
У эстетов будет шок,
Захлебнутся в вое пёсьем.
Рвётся слово из груди,
Музы в ужасе застыли:
— Дьяволица, изыди!
…Нет правдивей этой были.

Звезда моя, приветствую тебя,
Сто лет прошло с последней нашей встречи,
Надеюсь, ты в порядке, как и я,
Да, оказалось, время, правда, лечит —
Сквозные раны штопает, хотя
Небрежно, шрамы ноют в непогоду,
И можно жить, пусть изредка грустя,
Всё лучше, чем скорбеть тоске в угоду.
Сегодня был немыслимый рассвет,
Ты б оценила это буйство красок.
Звезда моя, для душ разлуки нет,
У тел — коллекция забвенья масок.

Если однажды меня не окажется рядом,
Просто запомни, как данность, как свежий завет:
Ты можешь выстоять в буре, под ливнем и градом,
Если внутри тебя вера в свободу и свет.

Ты без сомнений храбрее, чем раньше казалось,
И, к удивленью, сильнее, чем думали все.
Выдался случай узнать, не смотря на усталость,
Кто управляет движеньем в судьбы колесе.

Сколько бы ложь ни глумилась, — ей верит не каждый.
Сколько бы ни было спящих — их морок пройдёт.
Нужно беречь свою душу, родных, то, что важно,
Чувствуя краем зрачка, как сдвигается лёд.
… показать весь текст …

молчи — о людях, делах, пожарах.
привет.
не виделись пару дней?

ты — та беда, что целует жадно.
беда соскучилась так по мне.

мне мало кофе, тебя, апреля,
пойду проветриться — растворюсь.
и ты — то жжёшь, то вообще не греешь,
но всё, что скажешь мне, — наизусть.

так из пучины прокрастинаций
нырять в бесовский твой звездопад.
… показать весь текст …

Ангел смотрит, улыбку скрывая:
— Бесшабашна ты слишком, дитя!
— Я же знаю, удержишь у края,
Путь укажешь, его осветя.
— Поберечь себя, девочка, стоит,
Жить на пике эмоций нельзя.
— Жить бесчувственной — дело пустое,
Может так и спокойней, но — зря.
Пока любится, верится, ждётся,
Я продолжу, не вздумай пенять!
- Не виню, смысла нет. —  и смеётся.
Но продолжу тебя охранять.

Женщине для счастья нужно мало —
Радости, душевного тепла,
Нежности, чтоб в стужу согревала,
Небо, два размашистых крыла,
Толику мужского восхищенья,
Веры, что её прекрасней нет,
И любви, незнающей забвенья…
Впрочем, это вовсе не секрет.

ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ОЩУЩАТЬ В СЕБЕ СЧАСТЬЕ БЕЗ ПЕРЕРЫВА, ДАЖЕ В МИНУТЫ СКОРБИ И ПЕЧАЛИ, НУЖНО:
а) уметь довольствоваться настоящим и б) радоваться сознанию, что «могло бы быть и хуже».

А это нетрудно:
Когда в твой палец попадает заноза, радуйся: «Хорошо, что не в глаз!»
Радуйся, что ты не лошадь конножелезки, не коховская «запятая», не трихина, не свинья, не осел, не медведь, которого водят цыгане, не клоп… Радуйся, что ты не хромой, не слепой, не глухой, не немой, не холерный…
Если у тебя болит один зуб, то ликуй, что у тебя болят не все зубы.
Когда ведут тебя в участок, то прыгай от восторга, что тебя ведут не в геенну огненную.
Если жена тебе изменила, то радуйся, что она изменила тебе, а не отечеству.

И так далее… Последуй, человече, моему совету, и жизнь твоя будет состоять из сплошного ликования.

Пусть говорят, «не любишь, ты неуязвим»,
И равнодушие защита тоже…
Но любящий небесной благостью храним,
И он слабее просто быть не может.

Давай, душа, поговорим,
Сбылось ли всё, о чем мечталось?
Когда-то мне хотелось в Рим,
Но побывав, там не осталась.
Где только не были с тобой,
Перечислять не вижу смысла,
Но звал Териберки прибой,
И я рвалась назад, как быстро
Проходит жизнь, ещё вчера
Бегу с горы и в кровь колени,
Потом влюблённости пора
И о взаимности молений,
Ножи предательств, да, спина,
Нет на тебе живого места,
… показать весь текст …

Храни, память снега, весны переломную нежность —
короткое пиршество незавершенного круга!
Храни, память сердца, святую свою принадлежность —
апрельскую вьюгу… Всей жизни вина и заслуга —

ее быстролетность, ее несогласие с тленом,
и смелость полета, и непредназначенность цели.
Храни, память генов, тоску по воздушному плену
до самого края, куда бы мы не залетели!

От края до края разносит апрельская вьюга
холодные волны протяжного легкого света…
Оттаяло поле — и ждет сокровенного плуга.
Оттаяли окна — и в них заглянула планета.
… показать весь текст …

Словно бабочка лёгким крылышком
Прикоснулась, и замер мир,
Прошептала мне Муза : — Примешь ли?
Зазвучал напев нежный лир.
И безмолвие звуком полнилось,
И слова плелись словно вязь…
А на утро мне только помнилось —
Как взмывала ввысь не таясь.

О. В.

Был сон, видение? Ты шёл навстречу,
Смеющийся, как прежде, и живой,
На редкость теплым был апрельский вечер,
Игривый ветер флиртовал с листвой,
Я, ног не чуя под собой, бежала,
Обнять тебя, признав, разлуки нет!
…И смерти ненасытнейшее жало
Бессильно, если я храню твой свет.

Если и жалею, сдуру, Боже,
То, пожалуй, только об одном —
Принимала за родных прохожих,
И смирялась нехотя потом.
Впрочем, опыт — дело наживное,
Пусть наивность вызывает смех,
Сердце незакрытое — живое,
И жалеть об этом точно — грех.

(Так уходят, не попрощавшись, чтоб вернуться не за тобою.)
Мёрзнет море, бушует море, мягкий берег грызёт прибоем.
(Это вроде нелепой сказки, что нашепчет блажь-сон подлунный…)
Перекатом за перекатом мёрзлый берег зовёт колдунью.
(Кровь и рыба — какие сказки?) — только солью пропитан берег.
Воет море, бушует море, вырывает с корнём деревья,
Злым накатом штурмует косу из сырого песка морского…
(Кто там молится — всё едино: не на людьем идёт размова.)
Море стонет и плачет пеной, в чёрной ярости бь…
… показать весь текст …

От страстей устаю так же быстро,
Как от собственных глупых затей,
Чтоб душа стала девственно чистой,
Не читаю с утра новостей,
Мчусь от города, как можно дальше,
Там шумит, дивный мир, водопад,
Небо выше, синее, нет фальши,
Бесконечных людских клоунад.
Растворяю в покое усталость,
Смысла нет на невзгоды пенять.
Может небо бездонное — малость,
Но его никому не отнять.

и души моей извечное сиротство
станет преткновеньем для тебя,
ты же с дерзновеньем первоходца
мчишь во весь опор, но лишь любя
сможешь приручить, пока же, милый,
за любовь ты принимаешь страсть,
ты не душ слиянья жаждешь, силы,
страсть предполагает только власть.

В глазах смотрящего — весна и красота, страх перемен, как чистого листа, разливы юных чувств, прямая речь, умытый нерастраченный апрель. В глазах — покой и звёздный снегопад, миры плывут на спинах черепах, их блики застывают на стекле для тех, кто этим чудом уцелел. Смотрящий ждёт, не опуская взгляд — в нём то, о чём зимой не говорят, и первый дождь, и шум, и толчея,

и ты, и я.

Ты утверждаешь смело — «знаю,
Давно тебя я разгадал».
Я день о нежности мечтаю,
А день пророчу ей финал.
Сегодня фея, завтра стерва,
А послезавтра мотылёк,
То предстаю особой нервной,
То рвётся искренний смешок.
И потому, что можешь знать ты?
Я — отражение зеркал,
Душа, меняющая платья,
Коль не был близок, не познал.

скажешь: весна, — и станет весна, смотри:
это листва над нами звенит легка,
это в зрачках воздушные янтари,
синие реки, белые облака,
это веселый ясень, высокий дуб,
дальние кущи рая, его углы,
это с твоих горячих слетают губ
сирины, алконосты, скворцы, щеглы…

Я писал не письмо,
а Исповедь.

Тёр глаза.
Выходил из квартиры.
Лестницы сторожил.
Я хотел рассказать о том,
что уже не знал.
Я хотел рассказать о том,
как уже не жил.
Я писал не письмо,
а Исповедь.

Видел Бог —
… показать весь текст …