— Вот целовать носики не рекомендую, особенно кошек… Носик концентрация всех инфекций… — сказала она.
А я не согласился и поцеловал ее в носик.
— Ты можешь острить, флиртовать, можешь быть ироничным, можешь быть романтичным… Но никогда, никогда, никогда не целуй никого в носик! — сказала она.
А я опять поцеловал ее в носик.
— Идиот! — сказала она и надела маску.
Я поцеловал ее в носик через маску.
Тогда она надела вторую маску.
Я поцеловал ее в носик через две маски.
Она молча ушла.
— Догоню и еще раз поцелую в носик! — сказал я, но так ее и не догнал.

Кулинар, изготовь из меня идеал!
Кулинар, быть на блюдце хочу я!
Кулинар, изготовь из меня идеал!
Ты твори, кулинар,
И с тобой к совершенству приду я!
И падут преграды страха,
Когда я встану из праха,
Разверзну я бездну поглощения
И пекаря того уйдёт сомнение в забвение!

— Девушка, скажите, пожалуйста, который час?
— Молодой человек, не скажу, лучше познакомьтесь!
— Девушка, а можно с Вами познакомиться?
— Молодой человек, лучше спросите, который час!
— Так я же и спрашивал!
— Нет, Вы грязно домогались! Наглец!
— Девушка, а это что у Вас, чувство юмора?
— Да, молодой человек, полдевятого, меня Ира зовут, вот и познакомились!
— Девушка, это как в анекдоте:
— Мужчина вы почему меня насилуете?
— Да как я могу, вы же на балконе 4 этажа.
— Погоди, я сейчас спущусь.
— Да, молодой человек, жизнь — это анекдот!

— Что для тебя вкусно, то для меня скунсно! — сказал он.
— Ты много чего не пробовал, был бы мужчиной, запел бы иначе!
— А я уже давно не девственник!
— Не правда! У тебя на Олю не было эрекции, Маша тебе не дала, с Леной ты отказался, якобы она толстая, с Полиной ты отказался, якобы она худая, а на Таню у тебя опять не было эрекции. Знаю я все про тебя!
— Блин, это я про тебя все знаю! Саше ты дала, Коле ты дала, Диме ты дала, Паше ты дала, а сейчас хочешь мне дать!
— Какой ты догадливый! Только нет у тебя опыта, обломишься опять!
— Ладно, давай кинем жребий! Если орел — надуешь щечки и скорчишь забавную мордочку и я тебя щелкну по носу, а если решка — я с тобой пересплю!
— ок, я тебя поняла! Без всякого жребия пошли к зеркалу. Будем кривляться и строить рожицы! Я тебя удовлетворю!

— Внимание, внимание! С Вами говорит носовой контроль! Вы арестованы за сование носов! Руки за голову! Выходите по одному! Носовые инструменты сдавать на выходе!
— А у кого нет носа, а только хобот!
— У кого хобот, тот арестован за сование хобота!
— А кто не суёт носы, пусть первый бросит в меня камень!
— Внимание, внимание! Носовой контроль не бросает камни в тех, кто суёт носы, хорошо, мы сегодня добрые! Последнее предупреждение! Носы не совать!
— Как не совать носы! А что совать?
— Ничего не совать!
— Как ничего не совать! А что делать?
— Не совать и все тут!
— А Вы сами пробовали не совать?
— Носовой контроль на глупые вопросы не отвечает!

— Я убил человека.
— Камера пошла, господа! Новая серия. Еще одного убивай!
— Что? Так это не я, это Раскольников!
— Один человек не пара, вот Раскольников тоже нескольких убил. Ищи!
— Но я концептуально написал первую строчку романа!
— Еще скажи, что тебе топор подложили!

— Я убил человека.
— В романе Ф.М.Достоевского Преступление и наказание Родион Раскольников тоже сознавался в убийстве старушки процентщицы.
— Но я напишу ещё лучше, чем Достоевский!
— Нет, молодой человек, это у Вас вульгарный плагиат!
— Посмотрим! В этом деле важен суд истории, а не суд методолога!
— Ха, ха! Можете продолжать матерое подражание, это всё бестолку!
— А я оформлю свой роман как авангард, сделаю такую прагматику, будто бы на мою первую строчку подумали, что я правда убил человека.
— Дураков нет! На авангарде далеко не уедешь!

«Я убил человека.» Начало положено. Интересно ваше мнение — писать сразу роман или начать с повести. Да, кстати, кто не понял. «Я убил человека» — это была первая строчка.
— Бывает, — сказали мозги.
— А всё-таки жаль, — сказало сердце.
— Вот это приключение, — молвила задница.
— Кто-нибудь из сумасшедших людей в погонах прочтёт и решит проверить тебя на предмет твоих слов. Времена пошли фиговые, не пиши так, — сказали мне читатели.

Я прижался к её щеке носом!
— Нет, носом нужно к носу! Нос к носу! — сказала она.
Я уткнулся в её нос носом.
— А давай простоим в позиции «нос к носу» весь день, — сказала она.
— Хорошо, будем нос к носу на время. Засекай! — согласился я.
И мы весь день стояли нос к носу.
Это был лучший день в моей жизни!

«Первая строчка романа была плагиатом.» — написал я последнюю строчку романа.
— Что? Да это ты про себя написал! — сказал Парфирий.
— Сейчас не 19-й век, вместо старух-процентщиц — ломбарды, — объяснил я.
— Это не плагиат, это доработка и переосмысление! — сказал Достоевский.
— Я — это ты, ты — это я, — сказал Раскольников.
— Но современные студенты не знают несколько иностранных языков, — сказал я.
— А какая была первая строчка романа? — спросили читатели.
— Я убил человека! — сказал я.
— Нет я! — сказал Раскольников.
— Для чистоты следственного эксперименты ты бы лучше помолчал! — сказал Раскольникову следователь.
— Лишь бы ф себе человека не убить, а то потом как с этим жить, — сказал критик.

Соли почему-то всегда хватает на рассусоливание.

Если тебе вырыли яму — сделай из неё колодец.

Иван теребонькал Валю. Валя теребонькала Ивана.
Иван теребонькал Галю. Галя теребонькала Ивана.
Иван теребонькал Машу. Маша теребонькала Ивана.
Иван теребонькал Дашу. Даша теребонькала Ивана.
Иван затеребонькался!
— Перетрёшь эту тему? — спросил Иван у писателя.
— А если застряну? — сказал писатель и тоже застрял в теребоньканье.

Надежда — это безнадёжность с отпиленной «без».

Путь преувеличений к великому не приводит.

— Девушка, а можно с Вами познакомиться?
— Парень, да всё, что угодно! Я тебе сейчас нарисую свою копию — она твоя!
— Девушка, а нарисуйте мне несколько копий, чем больше, тем лучше!
— Окей, а тебе я подрисую несколько хвостов!
И тут у парня появилось семь хвостов.
— Ааааа! Я думал, Вы шутите!
— В следующий раз фильтруй свои желания! — сказала девушка и оставила парня с хвостами навсегда.
— Ха, ха, ха! Студент весь в хвостах! — смеялись над ним все.
Да, вот такие есть девушки колдуньи, с хвостами студентов оставляют. А был бы мужем, об рогах бы говорили.

— Так вы, стало быть-с, и есть мой убивец! — сказал Достоевский студенту.
— Нет, не я! — ответил студент.
— Так вы, стало быть-с, и есть мой убивец! — сказал Достоевский второму студенту.
— Никак нет! — ответил второй студент.
— Так вы, стало быть-с, и есть мой убивец! — сказал Достоевский третьему студенту.
— Тоже нет! — ответил третий студент.
— Так вы, стало быть-с, и есть мой убивец! — сказал Достоевский четвертому студенту.
— Вообще нет! — ответил четвертый студент.
…
— Так вы, стало быть-с, и есть мой убивец! — сказал Достоевский сотому студенту.
— Нетушки! — ответил сотый студент.
— А где же убивец! Вы Раскольникова не видели? — спросил Достоевский.
&mdash
… показать весь текст …

— А давай будем интердискурсировать!
— Что-что?
— Ну давай погипертекствуем!
— Как?
— Ну поинтертекстим!
— Ааааа, не поняла!
— Блин, пойду искать другую девушку!
— Далеко пойдешь! Знала я другого парня, он тоже так дискутиловал, дискутиловал, а не выдискутиловал.
— Через «р» — дискутировал!
— У тебя все через «ж»!
-Так ты тоже будет делать шугаринг???
— Чё?
— И лифтинг…
— Это ещё куда?
… показать весь текст …

Я убил человека. (это первая строчка будущего романа, подражание Раскольникову Достоевского, написано сразу после прочтения «Преступления и наказания» с чувством себя как писателя, уже после этой строчки равновеликого Достоевскому.

Иногда и великая картина начинается с ляпа.