НИКОГДА НЕ ВИНИТЕ ЗА СЛЁЗЫ…

Никогда не вините за слёзы мужчин…
Что стираются в спешке, украдкой, ладонью…
Ведь они, отметя сотни тысяч причин…
Могут жизни отдать, с хриплым криком — прикрою!

Никогда не ругайте за слёзы детей…
Этим ангелам нужно их выплакать море…
И не будет вам преданней в жизни друзей…
Если вы за слезами поймете их горе…

И не смейте за слёзы судить стариков…
Тех, чьи души вас жизнью своей наполняли…
… показать весь текст …

Одинокий мужчина и его одинокая кошка…
Утром, встав, потянувшись, как в принципе было всегда…
А потом эти двое сидели, смеясь, у окошка…
Не смогли поделить круасан на двоих, вот беда…

И сидели, деля подоконник, кто справа, кто слева…
Подставляя взошедшему солнцу два разных лица…
На одном, помохнатей, читалось — Я все ж, королева
На втором, чуть небритом, блестели задорно глаза…

И допив капучино, а кошка тарелочку сливок…
Посмотрев друг на друга, глазами сказали — Пора…
Он ушел на раб…
… показать весь текст …

Вроде Русь и верстою не меряна,
И Всевышний незримо далёк,
Но у Бога и мышь не потеряна —
Всех согреет Его огонёк…
Нам бы только почаще беседовать,
Сердцем знаки Его понимать,
Чтить родителей, совести следовать,
Вот и будет в душе благодать…

А ведь к маме всегда, как на праздники…
Бездорожье? Так мы же домой!
Что нам грязь-то на танке — УАЗике!
Вот за горочку и … Боже мой…
… показать весь текст …

Вдруг, как-то неожиданно понимаешь, что-то изменилось вокруг, в самом окружающем пространстве. Замираешь на мгновенье, и понимаешь… Изменилось само это состояние — «мгновенье». Это уже не уютно-теплое мгновенье ноября. Нет. Декабрьские мгновенья они другие. Они наполнены чудом, предвкушением праздника, будущей сказкой. Сказки еще нет, а волшебство уже витает в воздухе. Обволакивает все вокруг, заставляет трепетать от ожидания, готовиться, участвовать в сотворчестве. Уже скоро… Я бережно собираю эти волшебные мгновения. И аккуратно складываю в серебряную коробочку, перекладывая мягкой бумагой. Все они восхитительны, все бесценны. Я достану их в конце декабря и, вспомнив, прошепчу, развешу на елку, вместе с разноцветными шарами. Прекрасные мгновения уходящего года…

А можно…

А можно мне сегодня не писать —
Лишь посидеть у края тишины туманной.
О прошлом вспомнить… Может помечтать
О том, что призрачно пока, но так желанно…

А можно мне сегодня помолчать —
Шум суеты поставив на беззвучный.
И сидя неподвижно, наблюдать,
Как снег идет, моей душе созвучный.

Так хочется сегодня не спешить —
Пить с мятой чай и нежно гладить кошку.
… показать весь текст …

Тихо на мягких лапах, путая в снегу следы, уходит год. Закрашивает белой краской яркие впечатления. Но они не тускнеют, нет. Просто ещё чуть чуть и всё это вдруг станет называется — прошлое. То, что прошло, прошлогоднее. Ещё чуть-чуть… и вновь перед тобой белоснежно чистый лист. Хочешь пиши, хочешь рисуй, хочешь мечтай. Строй планы, иди вперёд. Ещё чуть-чуть… И вновь потекут в копилку жизни и белые снегопады, и звонкие капели, и майская черёмуха, и сладкая земляника, яблочные ароматы сменит золотой листопад… Снова, снова, снова… Только не пропусти, только твори, только люби, только живи… Ещё чуть-чуть…

Коллеги-физики часто именовали его просто Дау.

В детстве, увлекшись наукой, Ландау дал обет никогда «не курить, не пить и не жениться». Также он считал, что брак — это кооператив, ничего общего не имеющий с любовью. Но ему повезло — он встретил выпускницу химического факультета Конкордию (Кору) Дробанцеву, которая разошлась со своим первым мужем. Женщина поклялась, что не будет ревновать его к другим, и с 1934 года они жили вместе в браке. Ландау считал, что более всего брак разрушают ложь и ре…
… показать весь текст …

Бриллиантовая нога

При советской власти в Одессе жил один потомственный ювелир — Хаим Осипович Ермолицкий. Когда он решил эмигрировать, КГБ установило за ним круглосуточную слежку. Комитетчики не сомневались, что он попытается вывезти свои бриллианты. Увидев, что он купил на толкучке две пары обуви на толстой подошве, они поняли, что он хочет спрятать драгоценности в них.

И они оказались правы. Дома Хаим задёрнул занавески на окнах, взял дрель, просверлил в подошвах отверстия и всыпал в них к…
… показать весь текст …

За Грэмом пришли тогда, когда он едва оторвался от вкусной и мягкой мамки и начал восторженно исследовать окружающий мир.
Его братья и сестры, пронзительно вереща, ползали вокруг, занимаясь тем же самым. Жизнь открывала впереди новые горизонты, рядом всегда находилась мама, которая разнимала драчунов, вылизывала шерсть. А вечером, ласково ворча, рассказывала интересные собачьи сказки. Про волков, которые рыскали в темном лесу, про старых собак, которых выгоняли из дома глупые хозяева. И которые…
… показать весь текст …

Шаркаешь с утра старыми шлёпанцами по спящей квартире…
Будишь пузатый недовольный чайник, который, и половину ночи не прошло, как работал в последний раз…
Отодвигаешь тяжёлую штору, прячущую твой маленький мир от большого…
Думаешь о чём-то неопознанно-скользящем в голове…

Впрочем, только об одном, наверное — ты живой…

Потому что ещё хочется кофе…
Ещё важно узнать, что отчебучит эта наркоманистая зима…
Ещё тело просится под душ…
Ещё новая книга притаилась под подушкой…
Ещё искрит в сердце яркими звёздами спасительная любовь…
Ещё варит в направлении надежды непричёсанный котелок на плечах…
… показать весь текст …

Утро, кофе, апельсины…
Нежность, радость, тишина…
Выбираясь из трясины…
Достаёшь ногой до дна…
И не знаешь, где кричали…
Смотришь вверх, не смотришь вниз…
Выбираясь из печали —
Получаешь первый приз…

P. S. Есть то, что стоит менять, ребята!
И есть то, что стоит навсегда оставить с собой…
Главное, чтобы оставленное хотело того же.
Выбирайтесь из любой печали!
С добрым утром!

Кто на что тратит утро…

Один человек уже успел под четырьмя невинными постами по куче злобных комментов оставить, в которых он один — хороший, а остальным до его гениальности не дотянуть…

другой — дивную миску на гончарном круге сваять, из которых бьёт лучами солнце его добрых и талантливых рук …

третий — сфоткать восхитительный рассвет влюблёнными в него глазами художника…

четвёртый — пожаловаться на всю несправедливость мира, который всех одарил, кроме него…

пятый — искупаться на озере…
… показать весь текст …

На улице, прямо на асфальте, лежала кассета. Магнитофоная кассета agfa. Старая, с затертой наклейкой, на которой ручкой написано слово «сборник94' Соул Моушен».
Именно так и написано. Кириллицей.
Я встал, как вкопанный. Это как наткнуться на фото, где ты с кудрявым начесом и в польских варенках. Тебе двадцать пять, ты упруг и дерзок, а в твоем кармане сигареты More.
Это как наткнуться на себя. Именно так. Вот он я лежу на асфальте, а в моем мозге запись London Beat. И летающая электрогитара порх…
… показать весь текст …

Приятельница моя, светлейшая женщина сорока пяти годов поддалась на уговоры однокурсников и поехала на встречу выпускников. Не заморачиваясь дорогими рэсторациями народ решил оттянуться на вечеринке «Дискотека -90-х». Потрясти там животами и оставшимися волосами. При одном условии — все будут в нарядах той незабвенной эпохи. Лосины, бананы, кофты «мальвина».

Светлана Игоревна — финансовый аналитик, ко всему подходит обстоятельно, дискотека тоже не повод делать все как попало, поэтому расстарал…
… показать весь текст …

Что делать, мой ангел, мы стали спокойней,
мы стали смиренней.
За дымкой метели так мирно клубится наш милый Парнас.
И вот наступает то странное время иных измерений,
где прежние мерки уже не годятся — они не про нас.

Ты можешь отмерить семь раз и отвесить
и вновь перевесить
и можешь отрезать семь раз, отмеряя при этом едва.
Но ты уже знаешь как мало успеешь
за год или десять,
и ты понимаешь, как много ты можешь за день или два.

Ты душу насытишь не хлебом единым и хлебом единым,
… показать весь текст …

сколько нас таких, утонувших вдруг? захлебнувшихся декабрём? старый год умирает, мой юный друг, разве вспомним потом о нём? как зима забиралась в колючий шарф, целовала тебя в висок… ты выходишь во двор, никуда не спеша, и подводишь опять итог: ничего не осталось в сыром нутре — ни влюблённостей, ни огня, будто разом прозрел, постарел, сгорел, будто выцвел и полинял. будто в самой грудине завёлся сплин — ледяной белоснежный ком. ты выходишь из дома. совсем один. но от этого — так легко… никаких…
… показать весь текст …

Дай обниму тебя. И снова. Без сложных фраз и лишних слов.
Я проповедую не слово. Я проповедую тепло.
Я знаю, где тебя носило. И как в пути ветрами жгло.
И проповедую не силу. Я проповедую тепло.
Ответ добру добром. Пусть больно, но злу — холодный неответ.
Я проповедую не соло. Я проповедую квартет
Добра, Тепла, Объятий, Слова. И пустоту без дела, слов…
Я обниму тебя. И снова. Я проповедую. Любовь…

И раскрутился бирюзовый шар
На ветке с перламутровым отливом.
Год в радость всем! Нам снова дали шанс.
Стать капельку добрей. И чуть счастливей.
Стать лучше, сделать больше и сильней
Любить своих родных, любимых, близких.
Год в радость всем! И этот день. И снег.
Как чистый лист вмиг обновлённой жизни.

Жизнь, как маленькое одеяльце: потянешь наверх — мерзнут ноги, потянешь вниз — голова. Жить умеет тот, кто сворачивается калачиком

почему они все открывают мне души, мама? и куда мне девать их раскаянье да жульё? по кастрюлькам, кроватям, спальням, углам и шрамам честно прячу их боль, начищая своё ружьё. я же им не спаситель, ей богу! не зритель в ложе! не Иисус и не врач, что раны макает в йод! я — из ста эпизод! мне же, видишь ли, мама, тоже… очень хочется верить, что кто-то меня поймёт. что возьму я взамен их потрёпанной жизнью речи, где струится капель на мой обветшалый сапог? я им — руку и слог. а они мною тушат свечи. мне ведь, знаешь ли, мама, никто из них не помог! им неведомо знать, что я тысячу раз погибала, поджигая их лёд и не требуя быть в долгу! я ведь тоже хочу порою быть слабой, мама.
и всё чищу ружьё…
и всё выстрелить не могу…