Серость побеждает незаметно,
Ибо до поры ютится к стенкам,
И при этом гибко разноцветна
И многообразна по оттенкам.

Всему учился между прочим,
но знаю слов я курс обменный,
как собеседник я не очень,
но соболтатель я отменный.

Традиции наши — крутые,
зато мы ничуть не лукавим:
убитого пишем в святые,
живого — собаками травим.

Боюсь, как дьявольской напасти,
Освободительных забот:
Когда рабы приходят к власти,
Они куда страшней господ.

Сижу в гостях. Играю в этикет.
И думаю: забавная пора,
дворянской чести — выветрился след,
а барынь объявилось — до хера.

Поскольку мир — сплошной бардак,
В нем бабы ценятся везде,
Искусство бабы — это как,
А ум — когда, кому и где.

Заботы будней повседневны,
Мы ими по уши загружены,
И где-то спящие царевны
без нас окажутся разбужены.

Поскольку нету худа без добра,
утешить мы всегда себя умеем,
что если не имеем ни хера,
то право на сочувствие имеем.

Однажды летом, в январе
слона увидел я в ведре;
слон закурил, пустив дымок,
и мне сказал, не пей сынок.

Что-то у страны моей в утробе
с собственной природой не в ладу:
школа убивает вкус к учебе,
а работа — рвение к труду.

Есть люди (их ужасно много),
чьи жизни отданы тому,
чтоб обосрать идею Бога
своим служением Ему.

Самое жестокое похмелье — от опьянения коллективным единодушием.

Игорь Губерман

Судьба способна очень быстро
перевернуть нам жизнь до дна,
но случай может высечь искру
лишь из того, в ком есть она.

Все, конечно, мы братья по разуму,
только очень какому-то разному

Пути добра с путями зла
Так перепутались веками,
Что и чистейшие дела
Творят грязнейшими руками.

Есть в ощущениях обман
и есть обида в том обмане:
совсем не деньги жгут карман,
а их отсутствие в кармане.

Слава Богу — лишен я резвости,
слава Богу — живу в безвестности;
активисты вчерашней мерзости —
нынче лидеры нашей честности.

Наш век успел довольно много,
он мир прозрением потряс:
мы — зря надеялись на Бога,
а Бог — Напрасно верил в нас.

Я рад, что вновь сижу с тобой, сейчас бутылку мы откроем! Мы объявили пьянству бой, но надо выпить перед боем.

Увы, но я не деликатен
и вечно с наглостью циничной
интересуюсь формой пятен
на нимбах святости различной.