баба матрЁшка

Не покидай меня до осени,
До птичьих стай, до перелетов, —
Пускай девчонки синеокие
Тебе нашептывают что-то…

Они случайные попутчицы,
Их губы — ягоды рябины,
Пускай они еще научатся
Молиться за своих любимых.

И я была на них похожею,
И я надеялась на счастье,
Не ведая, что мне положено
Самой до неба достучаться.
… показать весь текст …

Да, говорят, что расстоянье лечит.
Да, разбрелись по разным полюсам:
Ты — обнимать любимую за плечи,
Я — письмами по ложным адресам.
Десятками штампованных конвертов
На поиске заветного пути
Рассыпаться. Развеяться по ветру.
И запылиться в тупиках сети,
Оставшись или вовсе без ответа,
Или с холодным «занят, не грусти».
Да, без сомненья, расставанье — лечит.
Да, боль уходит, что ни говори…
Одним — держать любимую за плечи,
Другим — стоять у запертой двери.

Больно и связкам, и челюстным суставам:
— Не приходи ко мне со своим уставом,
Не приноси продуктов, проблем и денег —
Да, мама, я, наверное, неврастеник,
Эгоцентрист и злая лесная нежить —
Только не надо холить меня и нежить,
Плакать и благодарности ждать годами —
Быть искрящими проводами,
В руки врезавшимися туго.
Мы хорошие, да — но мы Детонируем друг от друга
Как две Черные Фатимы.

— Я пойду тогда. — Ну пока что ль.
И в подъезде через момент
… показать весь текст …

Джеффри Тейтум
Джеффри Тейтум садится в машину ночью, в баре виски предусмотрительно накатив.
Чувство вины разрывает беднягу в клочья: эта девочка бьется в нем, как дрянной мотив.
«Завести машину и запереться; поливальный шланг прикрутить к выхлопной трубе,
Протащить в салон.
Я не знаю другого средства, чтоб не думать о ней, о смерти и о тебе».

Джеффри нет, не слабохарактерная бабенка, чтоб найти себе горе и захлебнуться в нем.
Просто у него есть жена, она ждет от него ребенка, целовал в живот…
… показать весь текст …

Ее постель как лед холодна, а дом безупречно чист. Лишь одиночество, тишина, да чайника тихий свист. Она любит кошек, не любит мужчин, а так же — вязать крючком. И у нее есть десять причин не плакать вообще ни о ком. И по утру она пьет свой чай, остывший еще вчера. Как хочется крикнуть — «Господь, встречай, для жизни я слишком стара!» Она не ходит гулять во двор, не нянчит чужих детей. Окно закрыто с тех самых пор, как с почты не стало вестей. Бессонные ночи, зачитан до дыр последний ее альманах. В нем Грэю Ассоль подарила свой мир, но Грэй до сих пор впотьмах.
Ее постель холодна как лед, и, в ожидании дня она с трудом на колени встает — «Господь, забери меня».

Время месит белый свет в аккуратные просфоры,
В белых капсулах квартир спит людское вещество,
Осень смотрит на меня, не готова к разговору,
И хотела бы сказать, да не скажет ничего.

Бесполезно выбирать, если сам себе свидетель,
У молчания в долгу оставаться если бы…
Среди всех возможных форм пребывания на свете
Остаётся только быть, остаётся только быть.

Оставляя между строк карандашные пометки,
В монохромный этот мир глупым цветом прорастать,
И качаться, словно лист на запястье голой ветки,
И о будущей зиме ничего ещё не знать.

я снами возвращаюсь в детство
когда мы верили с сестрой
что белый бим назавтра будет
живой

Я не носил той девочке портфель,
Не отбивал ее у хулиганов,
Не ждал звонков и не стучался в дверь,
Не прятал ее письма по карманам.
Я не писал той девочке стихов,
Не целовал задумчиво, украдкой,
Не разделял с ней вечных пустяков,
Не рисовал портрет ее в тетрадке.
Я не пытался с ней поговорить
Когда дожди, когда остыли звезды,
А за окном все те же фонари,
И поздно плакать, и влюбляться поздно.
Так и живу. Скучаю у окна.
Не жду весны и ни во что не верю.
… показать весь текст …

Такая осень — время пить глинтвейн,
И наблюдать, как ночью небо дышит,
Вдвоем бродить по бархатной листве
В симфонии дождя для сонной крыши.

Пусть капли — будто мутное стекло —
И я руки коснуться не сумею,
Но, кажется, настал сезон для слов,
Как теплый шарф, наброшенных на шею.

***
Но кажется — настал сезон «Люблю»,
Сезон «Ты нужен», «Я скучаю, слышишь?»
И стрелка на часах ползет к нулю,
… показать весь текст …

Светит солнце, и к власти приходит жара,
Эпидемии гриппа давно позади.
Почему же я вдруг заболела вчера?
Удивлялись, вздыхали, винили дожди.

Столбик ртути застыл. Тридцать семь и одна.
А за окнами тает последний сугроб…
Но болезнь, невзирая на то, что весна,
Протекает по схеме «то жар, то озноб».

И никто не поймёт, что я мыслью больна
О тебе и того осознанием, что
Твоих глаз голубых и волос цвета льна
Не увижу ещё лет, наверное, сто.
… показать весь текст …