Что знаешь ты, заносчивый юнец,
О тлеющих во мраке обещаньях,
О ежедневных разочарованьях,
Началах, так похожих на конец?

Что ведаешь, тепличное дитя,
Взращённое на сказках Голливуда,
О горько-сладком предвкушеньи чуда
И терпкой безысходности «нельзя»?

О чём ты споришь с пеною у рта,
Жонглируя мячом недоцитаты?
Разделишь мир на право-виноватых,
Не зная о Фемиде ни черта.
… показать весь текст …

Когда есть любовь, язвы от оспы так же красивы, как ямочки на щечках.

Всё, что будет, будет враньё и ложь.
Собирай меня по кусочкам — не соберёшь.
Я останусь на пальцах влажным последом льда —
Еле тёплая, еле живая, да.
… Я останусь на пальцах кровью и молоком.
А чего ты хотел? Свет и нежность — для дураков.
Я всегда буду близко, но далеко —
Костью в горле, на сердце стиснувшейся рукой,
Сданной крепостью (каждый выживший — вечный враг,
Он отравит, зарежет, бросит). Да будет так.
… Я всегда буду тьмою, свернувшейся за плечом,
Холодком между рёбер и песенкой ни о чём,
От которой — а вот поди ж ты! — охота выть:
Можно выключить, но нельзя захотеть забыть.
… показать весь текст …

сколько нас таких, утонувших вдруг? захлебнувшихся декабрём? старый год умирает, мой юный друг, разве вспомним потом о нём? как зима забиралась в колючий шарф, целовала тебя в висок… ты выходишь во двор, никуда не спеша, и подводишь опять итог: ничего не осталось в сыром нутре — ни влюблённостей, ни огня, будто разом прозрел, постарел, сгорел, будто выцвел и полинял. будто в самой грудине завёлся сплин — ледяной белоснежный ком. ты выходишь из дома. совсем один. но от этого — так легко… никаких…
… показать весь текст …

Есть люди, которым мы прощаем всё… Есть люди, которым мы позволяем то, что никогда не позволили бы никому другому. Безжалостные хозяева наших сердец, лишь они знают, как укротить наши чувства и разум. Порой нам кажется, что их жестокость не знает границ, когда скорчившись на полу от очередного удара незримым хлыстом, мы вытираем слезы и молим Небо избавить нас от страданий. Но только они способны вознести нас на такие высоты, подарить нам такую эйфорию, что мы мгновенно забываем обо всём на свете. Они учат нас, мучают и закаляют. Ни с кем нам не бывает так больно. Но никто не способен подарить нам такого сумасшедшего счастья! С ними нам часто невыносимо. Но без них нет никакой возможности…

Так хочется сойти на полпути… на станции, где снега по колено… Короткие, свистящие гудки, растают гулким эхом во вселенной… А здесь вокруг такая красота,.такая голубая необъятность… Стоят по окна белые дома, ушанки крыш … белесые дымятся… Сугробы продолжение небес, играют серебром алмазной пудры и снег хрустит как свежий огурец и пахнет также бесподобно чудно… С платформы прямо в сказочный простор… шагнуть-нырнуть и в детство окунуться… Моя деревня. старенький забор… Гора с которой «кубарем качуся» Здесь трудно не поверить в чудеса… Следы зверей, под солнышком бликуют… И старый дуб, и тонкая коса, русалкин лес, поляна поцелуев… А дальше горы, синею грядой… Как исполины охраняют сказку… Как хорошо! Величье и покой… И в город… неохота возвращаться…

Какое блаженство на старости лет
Своими руками не лезть в Интернет,
А тихо искать своего человека
В старинных томах позапрошлого века.

Без удержу нас тянет на огонь
А там уже в тюрьме или больнице
Нам снится женская ладонь
Молившая тебя остановится

«- Как ты похудела! Ты делаешь гимнастику? Или не ешь хлеба? Посоветуй, мне тоже надо похудеть.- Худеют, когда еда становится не самой главной радостью в жизни.»

Рыжий котёнок

Рыжий котёнок, розовый нос,
Вижу, замёрз не на шутку — всерьёз.
Бедный, голодный тут бродишь один.: —
Бабушка тихо всплакнула над ним.

Фу, что за гадкий, вонючий комок!
Кто его только сюда приволок?!
Мерзость какая. а ну-ка уйди!: —
Гаркнула дама, идя впереди.

Мелочь считая, старушка сказала:
— Как понимаю, сама голодала.
… показать весь текст …