О, женщины, несносные создания,
Вам вечно все не этак да не так,
То Вас не дозовешься на свидание,
Связавшись — не отвяжешься никак!

Вы сердце разрываете играя,
Вы шуткою способны погубить,
Вам на земле подвластно двери рая
Избраннику досрочно приоткрыть!

Вас не понять, Вы из другого мира,
Где музы рядом с нимфами живут,
Вы милые, капризные кумиры,
Что нас по жизни за собой ведут!

— «Хилый, ты, какой-то, Вова.
Что как столб, дурак стоишь?
Надо боксом заниматься.
Ты ж себя не защитишь.
Ну, а что, коль на те мощи,
Что семь лет зовешь ты тёщей,
Нападет, допустим, лев?
Что тогда, ты, будешь делать?
Убежишь, запрёшься в хлев?»

— «Ну, а что я должен делать?
Нехрен было нападать.
Сам ввязался в передрягу.
Я не стану льва спасать».

Дочь делает большую ошибку, когда делится с матерью своею болью. Поплакалась, переложила свою тяжесть на чужие плечи… И вот уже легче девушке, она и не вспоминает о том, что случилось. А материнское сердце ещё долго гложет её беда.

Когда не знаешь, что сказать в своё оправдание, остаётся только молчать и надеяться на великодушие и понимание близкого человека. Надеяться, что он действительно окажется «близким» и сумеет простить.

Нет. Ничего уже не будет.
Как могут люди измельчать!
Начать с злословья,
Кончить блудом,
Храня неискренность под спудом.
И злую славу развенчать
По свету о себе и ближних.
Не признавая истин книжных,
Добро и зло не различать…

Каким бы ни был ты,
тебя я не познаю.
Кому принадлежишь?
Не в праве я узнать.
Друг друга не найти
и бесполезно звать.
Прости меня.
Я всё тебе прощаю.
Минует всё,
как сотни лет прошли,
И на Земле все
снова повторится.
Мы где-то встретимся,
Не может так случиться,
… показать весь текст …

Единственное путешествие, из которого возвращаешься не с пустыми руками, — это погружение в себя. Там, внутри, ведь нет границ, нет таможни, там можно достичь даже самых далёких звёзд. Либо бродить по тем местам, которых уже не существует, и навещать людей, которых уже нет. Даже посетить те места, которых никогда не было, а возможно, никогда и быть не могло.

Я никогда не говорю ерунды! Я веду высоко-интеллектуальную беседу… просто о глупостях.

Бывает… и летом кончаются сказки… Чудо пушистое — в новые муки,
Знаю — скитания не напрасны, Но… иногда опускаются руки.
Шепот молитвенный рвет мою душу /тысяча триста слов, дней и скитаний/,
Ангелы, где же вы — крылья наружу… В капельке боли столько страданий.
Боже Всевышний, я вовсе не плачу - это /как раньше/ уже не поможет…
Предназначение — /что в мире значу?/ - Я «Недоженщина» — вот, что так гложет.
Боже, молю я /как прежде/ о Чуде - счастье семьи в деревянной кроватке…
Радость хранится в нежной макушке, в маленьких ручках и розовых пятках.
В крошечном теле с чистой душою, в сладенькой попке вся драгоценность,
В детском словечке /в коротеньком «мама"/ - вот для меня настоящая ценность.
И не беда, что от мер и попыток тело болит, а душа в рваных ранах…
На все готова /только б услышать/ звон колокольчиков — «ТЫ МОЯ МАМА».