Жанна Микулич

Сделай так, чтобы я разделась и стала ещё обнажённей.
Последний фиговый листок стыда давно отброшен,
Тончайшие воспоминания о платье я также смыла.
И хоть женщины, больше меня обнаженной
ты, наверное, не видел, сделай так, чтобы я поверила,
Сделай так, чтобы я могла раскрыться ещё больше.
Ты так давно не проникал в мои поры,
Что мне не верится, что тебя там когда-то не было.
И пусть я не верю что могу раскрыться для тебя ещё больше,
Давай, раздевай меня, раскрывай. — Струна, у тебя прекрасный голос! Кто написал музыку?
— Один студент. Очень давно…
— О чем оно?
— О том, как люди открываются друг для друга. Об обнаженной женщине, на которой уже нет даже листка стыда, но ей мало этой наготы, и она просит мужчину раздеть ее еще больше, чтобы он добрался до ее сути. Еще больше, сильнее, больнее. Этой женщине мало того, что он проник в ее тело. Она хочет иметь его всего внутри себя и просит, чтобы он ее открыл.

— Спасибо, — смутилась Анна, — а вы, вероятно, живете где-то тут, недалеко? Прогуливаетесь?
— Да вот, дети меня вывели, — женщина рассмеялась. — Кто из нас кого прогуливает, это вопрос. Кристиночка моя молодец. Я бы без нее пропала! Ведь как Ванечку родила, так и не встаю. Проблемы с позвоночником…
— Мне очень жаль, — пробормотала Анна.
— И мне жаль, — согласилась женщина, — но ничего уж не поделаешь. Пришлось принять это как факт и продолжать жить. Мне повезло и с Кристиночкой, дочкой, да и муж…
… показать весь текст …

Я придвинул к роялю второй стул и сел рядом с Джошуа. И мы не сговариваясь начали играть. Он — Шумана, а я — Шопена. На одной клавиатуре, параллельно. Два психа играли два разных произведения. Я не помню, что именно из Шумана играл он, и не помню, что из Шопена играл я. Но музыка каким-то чудесным образом совпала. Как интерференция волн, способная разрушить мост. Несмотря на отсутствующие клавиши. И в этом не было никакого диссонанса. Это было похоже на одержимость. А потом, когда мы закончили играть, Джошуа стало стыдно, что он так расчувствовался, а мне — что я заставил его стыдиться. Мы встали из-за рояля и молча пошли каждый в свою сторону.

Корпускулярная масса оказалась верна,
Теорема любви была очень скверна.
Но я съел её, как поедает цветок тля.
Я останусь в твоих снах. Ты не забудешь меня.
Я омою твой образ дождями своих слёз
И заморожу твоё сердце. Я не шучу — я всерьёз.
Ты больше не останешься довольна никем.
Я сломал твои пароли, я стал частью твоих схем.
Я размножил свой вирус, где-то там, внутри тебя,
Ты не сотрёшь печали с глаз и вкусишь слово «страх».
Теперь ты побоишься оставаться одна,
Ведь когда я ушёл, к тебе пришла тишина.
Одиночество вернулось, став частью твоих дней,
И в целом мире нет того, кто с тобой будет нежней.
… показать весь текст …

«Куда подевались мои силы? Вроде бы не тратила их впустую. Но вечерами падаю замертво… и смотрю в потолок. Так и живу теперь — вполсилы, в четверть силы… Так и смеюсь, так и плачу, так и молюсь. Собираю силы по кусочкам — стакан сока, кусочек шоколадки, общение с незнакомым, но приятным собеседником… Ловлю ветер за пазуху, собираю листья впрок… Коллекционирую улыбки встречных. И все зря…»

Страх вновь остаться одному
Своей когтистой лапой влез под кожу
И вновь ты потеряешь тех,
Кто был когда-то всех милей и всех дороже.
И снова мертвый саван пустоты,
Окутает твою больную душу.
И вновь в дверь постучится тишина,
И твой покой она как встарь нарушит.
И снова в памяти всплывут слова,
Поступки, действия, до боли дорогие лица.
И вспомнишь, как когда-то, далеко назад,
Ты дважды, чуть не стал самоубийцей.
Но пережил, и стал чуть- чуть сильней
На зависть смерти, самому себе на зависть.
… показать весь текст …

Отчаянье. И нет мне смысла дальше жить,
Стремление. В надежде что-то изменить.
Скитания по жизни, чтобы найти своё.
Печаль. И уж давно слетелось вороньё.
Враньё. Обман лишённый напрочь смысла.
Дурман. И что-то тёмное над головой повисло.
И числа, утекая, отмеряют счёт.
Забвение. Когда-нибудь оно тебя найдёт.
Гнёт. И ты под тяжестью его вопишь: «НЕ НАДО»,
Тоска. Стрелою в сердце, наконечник с ядом.
И адом станет для кого-то твоя жизнь.
Смирение. Никто не скажет вслух тебе «держись».
Очнись. Это н…
… показать весь текст …

ненавижу тебя. и ненависть сильная очень. такая же как была любовь. любовь я спрятать не смогла, а вот ненависть-спрячу.и никогда не приближайся ко мне. никогда, если хочешь остаться в живых. потому что ненависть выплеснется из глаз и убьёт тебя, как ты убил меня-нелюбовью.да и жестокой игрой своей.

… уметь смотреть так, чтобы у собеседника мгновенно леденели ладони; отвечать за то, что обещаешь, тех, кого приручила, то, где налажала.
Не знать компромиссов.
Быть суверенной; автономной; только своей.
Не вестись; но уметь разводить щелчком пальцев.
Не выглядеть злой — но способной дать отпор; прощать, но не забывать; никогда никого не ждать, не увещевать, не тщиться исправить; блюсти границы; делать так, чтобы, когда входишь в комнату, все машинально сводили лопатки.
Никому ничего не док…
… показать весь текст …

Я больше не собираюсь жить по чужим правилам. Мы должны сами делать выбор, по нему и жить.