Когда мне стукнет пятьдесят,
Я буду бабушкой примерной,
Подружкой стану для внучат
Весёлой, доброй, щедрой, верной.

Не буду никогда ругать
Ни за капризы, ни за шишки,
Ведь детям надо же играть,
Пусть подождут уроки, книжки.

Конфеты буду раздавать
Не по одной, а все и разом,
В буфет не стану убирать,
А на столе оставлю вазу.
… показать весь текст …

Дочь — это хорошо… По крайней мере, можешь быть уверен, что внуки собственные.

Какое счастье бабушкою быть. Детей своих детей — внучат любить! Прижмётся тёплым маленьким птенцом. И в горле от волнения встанет ком. В душе зажжётся светлый огонёк. Готова мир сложить у детских ног! Ходить за ним, как в ясный полдень, тень. Гулять, читать и песни петь не лень. Жизнь обретает смысл, звенит струной. А на душе и радость, и покой. Какое счастье бабушкою быть. И с внуком жизнь сначала повторить!

Когда люди расстаются — это всегда хорошо, потому что, в принципе, люди, которые ПО-НАСТОЯЩЕМУ любят друг друга и которым ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хорошо вместе, никогда в жизни не расстанутся, так что печалиться не о чем.

— У меня депрессия. Я толстая и одинокая!
- Да какая же ты толстая? Где? Покажи.
- Может, тебе ещё показать, где я одинокая?

Ох уж эта память… ну как вулкан…
извержения практически не предсказуемы…

Если удасться пятую точку оторвать от поверхности и удержать от приключений…
Гарантированно… у вас начнется новая жизнь…

ВСЁ начинается в момент… в ЛЮБОЙ день жизни…
когда вы меньше всего этого ОЖИДАЕТЕ…

У сильной женщины нет маленьких слабостей, есть мечта, на минуточку стать девочкой, и прижаться к сильной мужской груди.

Окунаясь в мои стихи, что ты хочешь увидеть там? Как замаливают грехи, если сердце напополам?
Как, за воздух хватаясь ртом, погружаются в бездну лжи? Как смертельной змеи хвостом обвиваются миражи, по коленям ползут к груди, не дают по ночам дышать?
Всё оставлено позади, но не выпит на брудершафт тот настой из добра и зла, что готовили мы вдвоём — если я тебя позвала, значит остро нуждаюсь в нём.
Значит жду молчаливых слов, значит вера моя крепка. Если это и есть любовь, то судьба её коротка:
пара сотен иль тысяч лет, и опять можно просто жить.
Ты найди в моих строках свет и тогда я смогу забыть.