Григорий Бланштейн

«Любить» и «влюбиться» — большое различие,
Порою огромное — до неприличия.
Влюблённый не любит — он жаждет, страдает,
Живет ожидая, слюной истекает…

Но если влюблённость окончилась крахом
И обернулись мечтания прахом
Он, всё проклиная и мучаясь сплином,
В конечном итоге клин вышибет клином.

Любить — это радостно, трудно и больно,
Любить — это значит страдать добровольно,
Любить — это значит не требовать платы
И ставить на жизнь из надежды заплаты.

Сколько их прошло, рвущихся владеть,
Жаждущих повелевать другими…
Перетрут века и гранит, и медь,
А потомки проклянут их имя.

Сколько их прошло — на костях стоят
Постаменты залитые кровью.
Кажется пути нет уже назад,
Но пылает кто-то к ним любовью.

Сколько их прошло, но идут опять —
Словно кровь сочится в старых ранах.
И который раз крутят время вспять,
Вновь мечтая о былых тиранах.
… показать весь текст …

Загадка выбора пути,
Легенда, ставшая идеей.
Какие мифы повести
Способны за собой людей?

Есть Будда, Магомет, Христос…-
Как воплощение легенды.
Но Прометей, вот — не дорос,
Хотя годится в претенденты.

Чем хуже Прометей Христа?
Служил высоким идеалам!
Его позиция проста —
Не уступай в борьбе с тираном.
… показать весь текст …

Переведём часы назад —
Эпоху вскроем.
Осенним утром Петроград —
Как с перепоя.

Солёный ветер протрезветь
Не помогает —
Хмельную, прошлой ночи, весть
В лицо швыряет.

Листовка медленно ползёт
По тротуару
И, надрываясь, вопиёт:
Мир рухнул старый!
… показать весь текст …

Недавно прочёл я, что где-то вдали
Три буквы на кактусе мирно цвели.
В Сицилии знойной уже много лет
Они — неизменный Российский полпред.

Три буквы едины, как «Дух, Сын, Отец»
Живут в миллионах российских сердец.
Их вырезал тот, кто уверен, что мы Из самой читающей в мире страны.

Три буквы, как символ, как флаг, как штандарт
Являют для мира Российский Стандарт.
Всего лишь три буквы, а как хороши…
Пусть знают бесхитростность русской души!

Заходи — поговорим, побеседуем.
Может что-то и получится путное.
И за рюмкою друг другу поведаем
Что-то вечное иль сиюминутное.

Впрочем разницы большой я не вижу в том,
А верней её и нет, мне так кажется —
То, что было, говорят, будет и потом —
Всё займёт свои места, устаканится.

Мы прошли с тобой отрезок истории
В нормах правил коммунальных и лагерных,
По следам других, кто путь нам проторили —
Разных Павликов Морозо-Корчагиных.
… показать весь текст …

Когда боль наслоится на боль,
Когда трауром ляжет на душу
И спасительный алкоголь
Не способен всё это порушить,

Когда всё в тебе от тоски
Разрастается непомерно…
Когда каждое слово — в виски,
Когда каждое слово — по нервам,

Когда сыграна вся уже роль,
Когда стрелка прошла красный цвет,
Обращаюсь с мольбою — УВОЛЬ!
Я к тому, кого знаю что нет.

Мил либеральному сердцу
Вкус социального опия:
«Поровну всем и без перца» —
Сладко дурманит Утопия.

Памятник Быстрой Свободе
Не отличишь от надгробия,
Но все по-прежнему — в моде
Сладкая сказка Утопия.

Хочется, тут не поспорю я,
Разом уйти от Холопии…
Кровью сочится История
От воплощенья Утопии.
… показать весь текст …

Я время убиваю каждый день
Его уничтожая поминутно.
Без наслаждения, так буднично и нудно,
Как уползает от светила тень.

Ссыпаю сквозь отверстие песок —
Песчинку за песчинкой, методично
Считая убиенных мной. Цинично
Раз в год, привычно подводя итог.

Когда-то мне казалось, что струя
Не движется — песчинки застревают.
И злясь на взрослых, что они не замечают,
Минуты тщетно подтолкнуть пытался я.
… показать весь текст …

Мат — оружие пролетариата.
Пролетариат не может без мата.
Лучше булыжника и крепче стали,
Не зря же любил его товарищ Сталин.

И Сталин и Ленин и все остальные
Любимые дяди (и тоже стальные) —
Вожди, под-вожди, и под-под, и пониже —
Каждый в шеренге, кто ближнему лижет…

Каждый вложил свою скромную долю,
Чтоб воплотить пролетарскую волю.
Миссию, что остальных всех покруче —
Великим, чтоб стал наш язык и могучим.
… показать весь текст …