вестник

Ни с каким адом не сравнится ярость, вызванная насмешкой женщины.

Писатель Ник Аплин как-то спросил меня об успехах сингапурских шахматистов. Я стал рассказывать. Каждый раз, когда я произносил слово «успешный» (на английском — successful), он вздрагивал. Оказалось, что successful, я произносил как sexessful.

Злые люди — это часто добрые люди, ставшие богатыми.

Я очень ценю, когда актрисы не боятся быть нестандартно красивыми. В этих красных носах и опухших глазах есть невероятная красота. А я смотрю какие-то фильмы про войну и вижу блеск для губ. Ну нормально?

Лично для себя слово «счастье» я определяю как мощный взрыв света на солнце. Это мгновенное ощущение беспредельной, иногда и не слишком обоснованной радости, что бы ни было поводом к ней: например, распустившийся цветок, который две недели назад до этого был коричневого цвета, гнил и умирал. И ты думал, что его надо давно выкопать, выкинуть или что-то с ним сделать, а он взял и расцвёл с утра.

Ценность человека заключается в его незаменимости.

Вклад лошадей в иные исторические победы гораздо больше, чем их всадников.

Жизнь «должна» причинять боль и быть неудобной — чтобы удостоверять свою подлинность, — чтобы вообще чувствоваться достаточно точно. Безоблачному, бестревожному — не верится.

Я мог бы жить и лучше, но стыдно.

Даже если лекарства верно подобраны и лечение ведёт очень опытный врач, оно может оказаться не очень эффективным, если пациент потерял всякую надежду. Психологическая капитуляция может сказаться и на реакции тела. Очень важно, чтобы пациент сохранял надежду, чтобы он думал: «Я хочу быстро поправиться. Я хочу жить. Я хочу побороть эту болезнь. Я хочу излечиться». Такая сильная мотивация имеет огромную силу. Она действует на тело. Если человек обладает внутренней силой, это помогает телу сопротивляться, и лекарства работают лучше.