меняем в интерьерах зеркала
как только начинает нам казаться,
что отражению уже давно за двадцать,
что глубина в глазах — давно пуста.
на пыльных антресолях и в шкафах
храним альбомы черно-белых фото.
салоны посещаем по субботам,
подкрашивая время на висках.
становится привычней груз забот,
техничней пребывание на кухне.
взгляд с каждым днем неумолимо тухнет,
и сердце никого уже не ждет.

а по утрам, не открывая глаз,
… показать весь текст …

Эта женщина пахнет кофе,
Шоколадом и орхидееей.
На ее персональной Голгофе,
Свежей раной — твои затеи.

Иногда она пахнет медом,
Имбирем и слегка корицей.
Огорчается, но немного,
Что тебе никогда не снится.

А еще она пахнет грустью,
Затаенной в тоске, улыбкой.
Память вдаль, по воде, отпустит,
Прегрешения и ошибки.
… показать весь текст …

Хороший мой, да она же ведьма!
Смотри, как остро заточен коготь!
Боюсь, что видимся мы в последний…
Убьет тебя колдовская похоть.

В зрачках танцуют шальные черти.
Меня пугает твоя наружность…
Она тобой, как мальчишкой, вертит
И варит зелье в котле на ужин.

На перевернутой пентаграмме
Ты вверх тормашками ляжешь сверху.
Она не любит тебя ни грамма,
Ты исключительно — на потеху.
… показать весь текст …

Я буду всегда ценить тех, кому я дорога. Тех, кто будет думать и вспоминать меня, если я буду где-то далеко. Тех, кто будет ждать встречи, даже если она будет и не надолго. Тех, кто всегда меня поддержит, даже если я буду не права.

Не строю в душе из себя недотрогу
И честно добавлю, характер — не мёд.
Вчера чёрный кот уступил мне дорогу
И сплюнув три раза попёрся в обход!!!

Я буду сниться каждый раз,
Когда закат окна коснется…
И взгляд моих зеленых глаз,
Сквозь сны в реальность донесется…
Я буду ждать тебя когда…
Луна в твоих висках завьется…
Я буду ждать тебя всегда…
Пульс на двоих один забьется…
Смотреть одни и те же сны…
В объятиях сплетенных тел…
Слова, так нужные, просты…
За суетой обычных дел…
Я буду рядом каждый миг…
В руках сжимать твою ладонь…
… показать весь текст …

Случайный секс. Тела на смятых простынях.
Они в костюмах от-кутюр «Адам и Ева».
Впервые хочется лежать, ее обняв.
Впервые жалость у него, что он — не первый.
Пружины скрипнули и замерли, устав.
В рассветной дымке испарился облик стервы.
Впервые ей целуют руки и уста.
Впервые стыдно ей за то, что он — не первый.