И она просыпается на залитой солнцем чужой постели
Стряхивает, как прядь со лба, эти дурные сны
Он ей снится всегда по пятницам, под конец недели,
А внутри у нее живет, наверное, с прошлой весны.
Поселился внезапно, пришел под вечер,
(хорошо хоть разулся, не натоптал)
Поудобнее сел вразвалку, расправил плечи
Улыбнулся ехидно: «надеюсь, не помешал».
И она сказала: «нет, конечно, располагайся»,
А сама подумала: «ну, тушите свет.
Вот теперь ходи с ним внутри и улыбайся»,
А по пятницам он ей колет в …
… показать весь текст …

Подарили боль — изысканный стиль и качество.
Не стихает, сводит с ума, поется.
От нее бессовестно горько плачется.
И катастрофически много пьется.

Разрастется, волей, глядишь, надышится.
Сеточкой сосудов в глазах порвется.
От тебя немыслимо много пишется.
Жалко, что фактически не живется.

Она приходит так каждую ночь…
Что-то шепчет ему на ушко…
Он просыпается, гонит сон прочь,
Переворачивает… подушку…

«Мне снова снится этот кошмар!»,
Встает, на кухне пьет жадно воду,
Чтоб успокоить душевный жар,
Добавив каплю лимона и соды…

Потом возвращается, ложится опять,
Пытаясь отвлечься от дум, забыться,
Шепчет: «Давно на тебя наплевать!!!
Все хватит! Закрыта твоя страница».
… показать весь текст …

Казалось бы — ничего у нас не срослось…
Но когда его взгляд пронизывает меня насквозь,
а пальцы нетерпеливо касаются моих волос —
я настойчиво забываю, сколько было пролито слёз,
и моё тело тает в его руках, как воск.

И какая уже разница, что там у нас не срослось,
когда вот оно — всего искра и понеслось.

господи. не трожь меня там где счастье. целуй меня там где больно.
что за сны мне седьмую ночь посылает оле-лукойе? пусть он оставит меня в покое.
во мне поселилось море. во мне осушилось горе. я много молчу и почти ни о чем не спорю.

я сама в себе на повторе.

так хочу, чтоб мне снились его касанья. и нежность ладоней правила мне осанку.
акварелью небес истекают тучи, вывернутые наизнанку. не целуй меня там где жалко.
губы от боли солоны трать на меня нахалку. касаясь меня так часто он перегибает палку.
слабый дождь переломал хребты всем перелетным птицам. скажи, я могу за него молиться?

Он — особенный, мам, недостающие звенья в моей цепи.
Он завязанный сложным морским узлом у меня внутри.
Как глоток кислорода, до пульсирующей боли в виске,
На самой большой глубине, на самом глубоком дне.

Он по сути своей неисправим, мам, раньше бы знать.
Когда он улыбается мне и молчит — перестаю дышать.
И о нем про себя молюсь всем святым и известным Богам.
Только лишь бы мне выдержать и не сорваться, мам.

Он врастает, пускает корни… Смотри, мам, вот он какой.
Я — то думала, представь себе, что выберусь все же живой.
Я не знала, глупая, что без него здесь сплошная тьма.
И я не знаю теперь, что дальше со мною будет, мам…

Господи Боже, как же он может так — беспринципно и безукоризненно, ты ли его учил? у меня замедляется каждый шаг, и на каждый отступ назад есть сотни причин. а ты меня успокаиваешь — не кричи, не кричи. а куда мне по-твоему все эмоции деть? знаешь, я бы ему все сказала. но ты сказал — замолчи.

каждую зиму меня забирает снег, что еще чище, если не брать в счет Атлантику. ты улыбаешься — и я забываю всех, с кем было хоть что-то похожее на романтику. ты улыбаешься — во мне разгорается солнце, я слушаю, как ты смеешься и кажется мир зажигается новогодними фонарями. и ты спросишь — как я без тебя? - я совсем не летаю. я дни забиваю бессмысленной болтовней о погоде и кто с кем спит. и в сотый раз молча схожу с орбит. так молча, как беззвучно заходит солнце.

Есть мужчины с которыми мы живем, есть мужчины ради которых мы живем… а есть те мужчины, оказавшись рядом с которыми, мы понимаем, что начинаем жить по настоящему…