eLfiJa

Еще вчера «летящею походкой»,
Сегодня — «шаркая листвой».

Баю-баюшки-баю, спи мой внутренний урод…

Лист бумаги. Всегда найдется тот, кто сложит из него фигурку, конвертик, просто перегнет пополам. Придаст форму. Изменит. Потом забудет, подарит, забросит, передаст в окошко администрации. Мало ли чего… А там другой «кто-то». Разгладит ладошкой, по-своему переиначит. И так еще пару раз (а то и боле), пока листок не превратится в ветхий клочок. И столько этих сгибов, потертостей, переломов на нем, столько следов, что уже и не помнится, какой он был изначально. Тогда, один — осторожно с ним, храня как память. Другой — скомкает и с легкостью пиииу в урну. Вот и вся история. Вот и вся жизнь.

Хочу быть паучком. Плетёшь себе паутинку, лапками так перебираешь, пЕтельки-закорючки, о чем-то своём паучьем думаешь… Цепляешь ее на край веточки липы, облегчённо вздыхая, любуясь трудом своим. Вдруг кому бессонному сгодится. Придет-приползет-прилетит, устало плюхнется в нежность пуховую, покачается, да и уснёт…

А Вам бы только перед носом
Своим жотэмом потрясти…

Вдруг ей подумалось: как это удивительно, способность человека (женщины, за мужчин она не могла отвечать, у них другое количество хромосом и как-то иначе кровь бурлит по венам) чувствовать одно и то же по-разному.Может, дело во времени, может в истертых подошвах, пройденных дорогах (или не пройденных, или на половине пути), ноши с камнями за плечами, но, определенно, что-то тому причиной. Когда-то ей хотелось хлопать в ладоши, прыгать, исполнять танец затерянного племени Тумба-Юмбы (или еще кого), поймавшего пантеру;объяснять, говорить, подбирать эпитеты, кричать, в конце-концов, на весь мир, чтоб даже соседи слышали, чтоб эта Ленка с третьего подъезда тоже была в курсе! Ах, это было чудесно… Сейчас же — она не может даже придумать ничего оригинального, кроме как банального «люблю», которым наполнена до краёв, которое так подступило к горлу, будто ком, не давая ничему другому протиснуться сквозь себя. И только повторяется: люблю, люблю, люблю… Так просто и так много.

И тииихиииий Герааасииим, отвеееедааав супеееец,
Сказаааал лишь одно: ну, капеееец…

Точками по ночному небу
Сотни людских «да будет».
Ты,
Будто старик,
Который молился на солнце,
Смотришь —
Вывернуть им бы душу.
Выкрутить наизнанку.
Тихо тая надежду,
Шепчешь одно из тысяч,
Самое безнадежное.
Пусть.
Ну, а вдруг…

…11,12,13…нет, ну, это еще ничего, вот у других и то хуже, аллергия там, непереносимость…14,15,16,17…главное, что доходит потом, значит не зря придавило, не просто так…18,19,20,21…надо на йогу записаться, дышать научиться, лотосы там всякие, правильное питание…22,23…мудрость…24,25,26,27,28,29…ну, мудрость и что с того… что ее, на хлеб не намажешь, соседу не подаришь, носись с ней, как ошалелый, сотрясая атмосферные слои…30,31,32…и вообще это не показатель, может нет ее даже, а есть человек и стрелки часов, отмеряющих и томно гудящих «бом-бом-бом», почти как эти вот капли корвалолу, какая-никакая — надежда…33,34,35,36…ху, ве… завтра еще куплю.

И жить Болконским тяжело, но Пьером жить, наверно, горше…