Не пощадит нас время. Будет час
Сойти с земли на тихий полустанок,
Где встретит ключник, хмур и седовлас,
И души ждущих, любящих предстанут.
Не пощадит нас время. Но пока
Идут мужчины сонно на работу,
Им эта жизнь проста и велика,
В них все поет, от детства и до пота.
И женщин здесь, смотри, не сосчитать,
Они несут свои большие души
Тропой любви, и поступь их легка,
И каждый взгляд — доверчив и воздушен.
Мы все живем в обычных мелочах,
Мы знаем мир по маленьким деталям:
… показать весь текст …

Женщина, уходящая по-французски

Женщина, уходящая по-французски,
Оставляет млечную томную грусть и Ворох вещей не нужных… но архиважных:
Отзвуки флейт пастушьих… театр бумажный…
Платья из ласк и шёлка… флирт… жемчуг серый…
Кованую иголку меж рёбер, слева… — 

Всё поросло бы маком… Ты сжёг бы вещи…
Но под крылом рояля, сквозь лак: «До встречи…»

Copyright: Мария Бровкина-Косякова, 2013

У меня нет права остановиться, у тебя нет права лежать на дне. Мы — дети неба, мы — крылья птицы, одна стихия — вода в огне. Твоими строками дышит ветер, и волны шепчут твои псалмы. Мои истории семенами лежат под снегом и ждут весны. Они без воздуха — половина, им нужно солнце и верность рук. Кто рассказал их мне, в нас поверил, но под водою не слышен звук…

Молчанье плавит край горизонта. Качают волны морское дно.

И невозможно остановиться…

Над морем птица… с одним крылом…

Есть мистика. Есть вера. Есть Господь.
Есть разница меж них. И есть единство.
Одним вредит, других спасает плоть.
Неверье — слепота, а чаще — свинство.
Бог смотрит вниз. А люди смотрят вверх.
Однако интерес у всех различен.
Бог органичен. Да. А человек?
А человек, должно быть, ограничен.
У человека есть свой потолок,
держащийся вообще не слишком твёрдо.
Но в сердце льстец отыщет уголок,
и жизнь уже видна не дальше чёрта.
1965

Вся любовь моя, им же выжжена,
Только память рвет изнутри!
Слышишь, Господи, я то — выдержу!
А вот ты, ему помоги…
Он же ложью меня, как в кружево…
А я снова его прощать.
Помоги ему — безоружному,
Всех счастливей на свете стать.
Я слезами о нем чистыми,
Я терпела, что было сил!
Слышишь, Господи, я то — выстою!
А вот он не сможет один.

Я распят на кушетке стреноженной белкой-летягой
В храме войлочных стен и железных оконных решёток,
Ты, воздушные замки мои позакутала в белые флаги.
Но меня не обманет отныне твой вкрадчивый шёпот.
Ты вцепившись мне в душу клыкастым бойцовым терьером,
Так настойчиво рвёшь из меня эту психофрению, и Если б мог я, давно бы разбил себе темя об стену.
В тот же самый момент как дошло что ты сделала с крыльями!
Ну? Зови санитаров! Сожги мне извилины током!
Или дай передышку моим излохмаченным нер…
… показать весь текст …

Если клялся держаться — будь добр, теперь держись.
Если воется славно, то сладко спалось с волками.

Эта Осень в глазах его дьявольски тянет жить так, чтоб острое между вами не протыкало,
а царапало только, шкуру едва задев. Чтобы снова сходиться, попробовав повториться.
Эта Осень его происходит сейчас и здесь. Не слабеть — основной ее, бескомпромиссный принцип.

Если воется долго, заставь себя не скучать. Разрывай эту линию взгляда, пока не поздно.
Никогда не ходи с ним по тем же глухим ночам. Не дели на двоих с ним пьянящий осенний воздух.
Эта Осень в глазах его дьявольски не остра, чтобы стать и наживкой, и самым большим обманом.
Сколько жизней назад ты забыл, что такое страх? Сколько жизней спустя страх еще раз тебя поманит?

Говори со мной, зверь, — я сильнее себя теперь. Каждый запах и шорох — мои. Что сбывалось — веско.
… показать весь текст …

А пошло бы все к черту, братец: слова, детали.
Все мятущиеся умы, сладкий мед подонков.

Тень усмешки не вызовет то, что тебя достало. Мы все вычеркнем, ибо рвется, где было тонко.
Сердце — бомба, в нем все рассчитано по минутам. Ты приходишь к ним с сердцем эдаким, будто смертник,
нараспашку — а видишь паяцев и проституток, и тебе так становится тошно — в глазах все меркнет.

А пошло бы все лесом, полем. И мимо, мимо. Так плюется на все с поднебесий и колоколен.

Пусть однажды они захлебнутся собой самими.

И останутся за чертой моего покоя.

Пока живёшь и боль твоя, как снег,
Поёт в тебе — без слов, без очертаний, —
Поэзия — твой вечный оберег-
От слёз и неулыбчивых скитаний-
Хранит тебя в бессонном дежавю,
Где боль твоя покажется всесильной,
И ты запишешь мысли на мобильный,
И чувства, что от севера — на юг —
Протянуты невидимой струной,
Звучат в твоём придуманном регистре,
И ты — легка,
Опять рассыплешь искры
Души своей —
Над облачной страной,
… показать весь текст …

Ходят за болью как за лекарством —
выкричать, выплакать и забыть.
Плётка из слова, седая каста,
вечный сообщник чужой судьбы,
сколько я криков ночами слышал,
сколько под ноги ложилось кож…
будешь смелее — и будешь выше,
но всё равно на того похож,
кто извиваясь, теряя волю,
просит убить его хоть на час.
Лучше не трогать больного тролля,
он ведь найдет и в тебе врача,
будет, твоей рассекаем плетью,
зеркалом мутным в глаза смотреть —
… показать весь текст …