МАНЕФА

…Не печалуйся, не ной
Каждый болен сам — собой
Каждый трудится как может
Свой ведёт неравный бой
Каждый хрупок и раним
Каждый — Босх Иероним
Со своим сражайся адом
И не лезь во ад к другим

Медвежонок идёт к мамане
по дороге, убитой солью:
«Мама-мама, смотри — я ранен.
Мама-мама, смотри — мне больно.
Забери меня снова в детство,
где малина и снов комочки».
Мать-медведица нянчит сердце.
На ветвях набухают почки,
и становится день зелёным,
и становится день красивым.
Мир качается, запелёнан, но крест-накрест, внахлёст, насильно.
Медвежонок принёс под мышкой
три предательства, две ошибки. Тот момент, когда он был лишним,
тот момент, когда он был гибким,
… показать весь текст …

— Нет у тебя совести.
— Иногда её мало, а чаще слишком много. Совести никогда не в меру

Принцесса стоит перед зеркалом, собирается на бал.
— Так, — говорит она, — Платье сидит хорошо, партнёр так себе…
— Это я «так себе»? — перебивает её дракон.
— Нет. Ты на балу будешь кучером, а партнёр — заморский принц.
«Заботливая у меня принцесса, — думает дракон. — И на бал пригласила, и заморский ужин припасла.»

последний день лета — он терпкий,
как тернослив. и — выйти во двор
и хватать теплый воздух ртом.
тягучая данность, где август — почти калиф — возлёг на железную крышу.
за тем кустом по-прежнему строятся планы и шалаши,
и хвастает мальчик, какой у него пенал. смеётся прошедший июль — медноглазый ши — ты так ничего и не понял. и не узнал

в последний день лета — он сладкий как абрикос.
наверно, в ответ даже нечего возразить. зато научился смотреть на полёт стрекоз — полковник безделья,
смеш…
… показать весь текст …

Мы были теми, кто гонял по улицам
на великах и в «казаки-разбойники».
Нам говорили мамы не сутулиться
и ночью не сидеть на подоконнике.
Но много понимают эти взрослые.
Они же сразу родились серьезными.
Когда мы в поздний час
болтались в космосе,
нам нравилось шушукаться со звёздами.

На небе, правда, столько интересного.
У неба нет ни сложного, ни прошлого.
Мы те, кто насмехались над болезнями, лечили все болезни подорожником.
Теперь боимся хроноса и вируса (и это мы, словившие бессме…
… показать весь текст …

А может, сказка кому сгодится — забыть проблемы, украсить вечер.
Была Маруся обычной птицей,
с лицом неправильным, человечьим. Училась в школе, ходила замуж,
детей рожала. Удачно вроде.
Супруг — губастый как Джимми Джармуш — работал сварщиком на заводе.
Гнездо двухкомнатное. За дверью
в кладовку лыжи и самокаты.
Была Маруся — цветные перья,
перо создателя звёздной карты.
Висела лампочка в коридоре.
Случались праздники и апрели.
Жуки резвились на помидоре.
Маруся старилась. Все старели.
Хранили деньги в чужой валюте.
… показать весь текст …

Детство заканчивается в тот миг, когда жизнь перестает казаться бесконечной.

Любимая, я безусловно и точно умер, смешавшись с тенями столетних колонн дворца. Нельзя поучать буревестников, сидя в трюме,
нельзя в одночасье стареть, не измяв лица. Любимая, здесь всё потрескалось, обветшало.
Здесь выбиты стёкла и крыша течёт, увы.
Я видел вчера четверых, молодых и шалых. Они так смеялись, как раньше смеялись Вы.
Вот что характерно — травой поросли погосты,
но я ещё помню, как пахнут у Вас духи. Достаточно времени, чтобы смотреть на звёзды,
придумывать песни и даже писат…
… показать весь текст …

Раньше всё было проще: если лучи полощут улицы, скверы, площадь — значит,
опять весна. Мама погреет ужин,
мы прибежим по лужам,
и ничего снаружи не остановит нас.
Лево руля, по курсу.
Чай будет самым вкусным, то есть такое чувство, словно вкуснее нет,
словно по всем приметам мамы и мы бессмертны.
Кто-то придумал это, но для других планет. Смерть невозможно бесит,
поиск лекарств в процессе.
Доводы скоро взвесят, средство изобретут.
Мощное, как цунами, главное заклинание. Свяжется небо с…
… показать весь текст …