МАНЕФА

Спиртное-это слёзы по-мужски. Когда женщине плохо-она плачет, когда плохо мужчине-он пьёт.

Если нам когда-нибудь придется расстаться, сохрани меня в своем сердце, и я останусь с тобой навсегда.

Страх идет рука об руку с любым сильным чувством — это общее место. Достаточно сказать, что чем глубже любовь, тем большими переживаниями за жизнь любимых она сопровождается. Чем сильнее надежда, тем страшнее и глубже ямы безнадежности, в которые проваливается любой, ожидающий чуда. Но подменять само чувство страхом, свойственным человеческой натуре, или искать в нем причину всего, что чувствуешь, значит уподобляться безумному ученому, который исследует морскую воду, находит в ней соль и на этом основании заявляет, что вся морская вода произошла из соли.

Бывают люди с довольно ограниченной душой. Не плохие и не злые, нет, но вмещающие в себе глубокие чувства лишь к одному человеку — как правило, к самому себе.

Когда есть такая болезнь, как онкология, — многолетняя, многомесячная, и все родственники больного об этом знают, — жизнь человека сразу меняется. Появляется возможность повиниться, попрощаться, доцеловать. В такой болезни есть свое достоинство — время. А в мгновенной смерти времени нет, а значит, и нет возможности что-то исправить.

Женщины — прирождённые художники-декораторы. С кистью в руках и мольбертом в придачу. А мужчины для нас порою чистые холсты — рисуем, раскрашиваем, где-то подтираем, что-то замазываем. Только вот, как правило, в итоге выясняется, что рисуем мы не с натуры, а на поводу у фантазий, желаний — гляди, сплошное несоответствие с действительностью.

Если тебе показалось, что твой собеседник тебя не слушает, будь терпелив. Может быть, ему просто что-то попало в ухо.

Те вещи, которые отличают меня от других, и есть те вещи, которые делают меня таким, какой я есть.

Любовь делает несколько шагов назад… чтобы уступить место счастью того, кого ты любишь

Я полностью отвергаю желание многих феминисток пересоздать мужчин таким образом, чтобы они стали робкими и чувствительными, — в сущности, превратить их в новую разновидность женщин, в современных евнухов, — что, разумеется, было бы женщинам гораздо удобнее. Я не думаю, что это совпадает с интересами человеческого рода. Мы хотим мужественности и энергичности, и я боюсь, что для того, чтобы снова получить мачо в своё распоряжение, нам придется пройти через определённый период нестабильности в сексуальных отношениях.