Скучай по мне, пожалуйста скучай.
Мне важно знать, что ты по мне тоскуешь.
Пусть остывает в кружке крепкий чай.
Когда ты в памяти своей меня целуешь.
Ты вспоминай меня, когда совсем темно.
И сны уже запутались в ресницах,
Снег сумасшедший залепил окно,
Скучай по мне, когда совсем не спится.
Ты думай обо мне когда заря,
Срывает с неба ночи покрывало.
В ее лучах ищи одну меня.
Жизнь дарит нам большой любви начало.
Скучай по мне, пожалуйста, прошу.
Душой и сердцем, мыслями своими.
Она его любила больше жизни! Ждала с работы, слушая шаги. И если он опаздывал, то мысли Сбивались вдруг от страха и тоски. Калачиком, свернувшись на диване, Ждала прикосновенья нежных рук. — Любить его, вот в чем моё призванье! — Сгорать и таять от любовных мук. Так думала она, когда в прихожей, Раздался смех. Пришел! Ну, слава богу! Тут мысль кольнула, а ведь смех не ей. Вдруг замерла, почувствовав тревогу. Прыжком, проделав в воздухе петлю К ноге припала, пальцы ног лаская. Хотела крикнуть: —…
А утром я проснусь, пока ты спишь… Надену твою майку… и готовить каппучино. Тихонько прошепчу: «Вставай, малыш…» А в сердце у меня совсем другой мужчина…
Бывает, так тянет задать вдруг вопрос. Иль просто сказать слова.
Укутаться в запахе пряном волос и нежно поцеловать.
Коснуться в порыве застенчиво рук твоих, чтоб застать врасплох…
Но это — лишь мысли. Об этом — не вслух. Не в строках, а между строк,
Что вечно некстати спешат кувырком, стремясь каждой«ю» в блокнот.
А ты и подумать не можешь о том, что каждая«ю» не врет…
Я в курсе, словами всего не постичь. Они — лишь вода… вода…
Но если ты хочешь меня вдруг спросить об э т о м, то знай, что — да
Провожать февраль вдвоем так сладко. Завтра ведь весна, ты слышишь, милый?
Каждый вздох твой я ловлю украдкой. Задыхаюсь от тепла и силы
Рук твоих, упрямых дерзких пальцев, что на мне рисуют откровенья
И внутри — прошу, мой нежный, сжалься! — порождают теплые теченья…
С головой в блаженство окунаясь, на груди твоей свернувшись кошкой,
Я не знаю, что сказать… теряюсь… Всё, что было, милый, — было в прошлом.
Я не вспомню уж имен и лиц, ведь среди них тебя всегда искала.
Всё, что было, — словно кадры блицев. Никогда так раньше не звучала
В откровений час под теплым пледом. И никто не мог сей звук искомый
Ни пулл-оффом и ни флажолетом, никаким любым другим приемом
Из меня извлечь, понять и выжать, чтоб струна дрожала, словно тело
В миг, когда стремишься быть не ближе,
За что мы любим Новый год?
За ощущенье сказки, чуда.
И верим, старый год пройдет,
А Новый год успешней будет.
Я верю в это, ну, а ты?
Ты тоже должен, всё случится!
Пусть все исполнятся мечты,
И жизнь твоя преобразится!
А если б совпала масть, сейчас бы она лежала
На теплом твоем плече и что-то тебе шептала
О вечном, о волшебстве, о тайнах своих на ушко,
А ты бы смеялся, но (!) стоически все их слушал.
Вы вместе б могли мечтать за чаем под одеялом.
Ты б книжки ей стал читать. А ей бы всё было мало:
Вдыхала б она всю жизнь твои романтичные сказки.
И ласки в ее глазах. Черт! Сколько было бы ласки.
А сколько она любви по-детски наивной, чистой
Могла б подарить тебе, чтоб всё-таки ты случился,
Совпал, пересекся с ней во времени и в пространстве.
Она бы могла с тобой уверовать в постоянство.
День. Ночь. День. Ночь. Ты от меня всё дальше.
Сны — прочь. Боль — прочь. В них слишком много фальши.
Я — тень. Ты — тень. Вот бы еще в это верить.
Спать — лень. Есть — лень. Ждешь, что откроются двери…
Но ты — там. Я — здесь. Мы — лишь в мечтах и мыслях.
Я — вся. Ты — весь? Видишь хоть каплю смысла
В тех снах, где мы редко, но всё ж летаем?
Ты — д ы х, а н ь е зимы, — но продолжаю таять…