Arcanum

— На больной заднице долго не усидишь, — сказал я так, чтобы услышали только мы вдвоем, и, стрельнув глазами на барышню, добавил. — Тем паче, что история ждёт.

— Смена власти, — рассуждал гость, — похожа на маятник с косой: он качается и головы сносит. И нет здесь ни правых, ни виноватых, рубит без разбору. Качнулся в одну сторону — одни ряды проредил, в обратную сторону — другие.

— Пресвятая Дева Мария! — воскликнула графиня. — Девятнадцатый век, а в Москве до сих пор проблемы с городским транспортом!

Как-то так получается, что к человеку старшему, умудренному опытом, мы прислушиваемся не сразу, поначалу пренебрегаем советами, и только набив собственные шишки, вспоминаем о предостережениях.

Москау проникает в тебя, как ленточный паразит, разрушает изнутри. Ты впитываешь местные мысли и образ жизни, сам того не ожидая. Я совсем обрусел. Я могу даже рыбу фугу запить спиртом — и, кстати, так она лучше идёт.

У нас режим диктатуры, но всем правителям хочется казаться с виду твёрдыми, а на поверку мягкими — как банан.

Женщины обожают спорить. Не ради истины, а из чистого упрямства: поскольку никогда не признАют себя проигравшими.

— Одно из главных разочарований жизни, мой мальчик, — каждый человек имеет такое прошлое, какое ему было бы желательно забыть. Эта истина верна и по поводу любого режима.

Сложно быть ясновидящим, — думал Павел, улыбаясь на ходу монахам. — Кто-нибудь хоть раз задумался, каково им приходится? Не жизнь, а натуральный ад. Жена вечером приходит с работы, а ты устраиваешь ей скандал, потому что знаешь: ровно через год, семь месяцев и четыре дня, на празднике в честь дня рождения фюрера она запрётся в туалете и изменит тебе с курьером отдела доставки. Ты всегда в курсе, чем закончится футбольный матч. Тебе не нужно смотреть прогноз погоды. И вот почему он ещё не сошёл с ума?

Боги просто обязаны витать высоко — если они будут жить с нами, то через неделю сойдут с ума.