Я без тебя играю в нелюбовь, Во что угодно: в верность, в горечь, в жалость. Я просыпаюсь рядом не с тобой, Но не кричу, а даже улыбаюсь. Я без тебя дышу и пью вино, Ращу детей, готовлю завтрак-ужин, И, слушая, как дождь стучит в окно, Шепчу в пространство: — Ты мне очень нужен…
до одури хочу к тебе… к твоим рукам
безумной кошкой ластиться…
теряя чувство времени и понимания,
что мир наш просто в бездну катится…
сходить с ума, тебя взрывая…
и самой осколками быть раненой…
быть самой лучшей для тебя…
(а для кого-то просто гадиной)…
одним дыханьем жить с тобой
от встречи до последнего прощания…
…а после… заново учиться жить
и постигать искусство расставания…
Не искушайте женщину молчаньем.
Ту женщину, что любит Вас всерьез.
Она не ждет банальных обещаний,
Шампанского, конфет, шикарных роз.
За чередою пыльных откровений
И виртуозностью избитых фраз
Достаточно простых прикосновений,
Колодца теплых добродушных глаз.
Когда же время или расстояние
Вас разлучит дыханием забот,
Не огорчайте женщину молчаньем.
Ту женщину, которая Вас ждет.
Что за странная связь между нами? Скажи мне, любимый.
Наши души, как — будто фрагменты единого, — пазлы.
И твои совпадают так точно и ровно с моими,
Создавая картинки легко, без усилий напрасных.
Ты уехал… наш мир разлетелся на сотни кусочков,
Перемешанных в хаосе дней. Бестолково пытаюсь
Заменить те, что были твои — на чужие (попроще).
Но они не подходят никак, вновь и вновь рассыпаясь.
Возвращайся скорей… Не хочу я, чтоб небо — в заплатах,
Чтоб весною шел снег, чтоб цветы оставались в бутонах.
Привези мне капель лепестков и подснежников запах,
Белостволье берёз на пригорках зеленых и склонах…
Я тебя, как никто, никого, никогда… — Завершаю строку, как всегда, многоточьем. Недосказанность эхом гудит в проводах. Расшифруешь её… Если только захочешь… Я тебя, как никто… я тебя очень — очень
Лихорадит декабрь. То дождями прольётся, то снегом
Занесёт всё кругом — старый год явно медлит с уходом.
Но январь, будто Ной со спасительным новым ковчегом,
Подоспеет как раз — и конец прошлогодним невзгодам.
За бортом оставляю всё то, что болело и ныло…
А с собою возьму в новый год только светлые чувства.
Быть свободной от груза печалей найду в себе силы,
И не дам уложить жизнь свою в рамки ложа Прокруста.
Скоро стрелки часов в стойке «смирно» в двенадцать сойдутся,
Завершая свой путь и рубеж отмеряя годичный.
Мне позвольте сейчас к вашим душам строкой прикоснуться,
Пожелать, чтобы всё было только с оценкой «отлично».
Здравствуй, Мужчина. Давно я тебе не писала.
Трудно писать в никуда, не дождавшись ответа.
Полночь. Мой кофе дрянной послевкусит металлом…
Голых деревьев чернеют в окне силуэты.
Здравствуй, Далёкий. Ты знаешь, тоскливо и больно
Так расставаться, когда по живому… и молча.
Слёз не позволить — мне надо казаться спокойной,
Хоть, кровоточа, душа завывает по-волчьи.
Здравствуй, Желанный. Прости эти горькие строки.
Мне их диктует разлука… настырно… упрямо.
И твоему возвращенью не заданы сроки,
Мысли, как будто, упали в бездонную яму.
не тратьте слов своих на тех,
кто их не слышит,
на мелочь, не достойную
обид,
на тех, кто рядом с вами ровно
дышит,
чьё сердце вашей болью не болит.
не тратьте жизнь свою, она не бесконечна,
цените каждый вдох, момент
и час,
ведь в этом мире, пусть не безупречном,
есть тот, кто молит небо
лишь о вас.