Yulyash

Почему вы думаете, что мечтать просто? Посмотрите: чем старше становится человек, тем меньше он мечтает. К двадцати пяти годам мы все перестаем мечтать и начинаем пахать. А мечта — улетает. Или мы, как всегда, оставляем ее на потом.

Остается всякая мелочь, которую только называют мечтой, а на деле она является жизненными планами или мимолетными желаниями. Для того чтобы ее осуществить, можно просто научиться планировать свое время.

(…)

Грандиозная мечта — не та, которая по всем объективным об…
… показать весь текст …

А ведь судьба — как лев. Если вы боитесь, она будет на вас нападать, а если этого страха нет, то она повернет туда, куда вы хотите.

Успех в большом городе

человек в определенном возрасте становится некой сущностью. И с этого момента она, сущность, начинает перемещаться с места на место в поисках представления о вечности

«Любовь вне игры. История одного политического самоубийства»

Не надо. Не ждите поддержки и помощи. Власть и деньги предержащие любят серых. Похожих на себя. Бескрылых. Но вы же не такие… Не бойтесь верить в себя. Позже на своем пути вы обязательно встретите тех, кому будете симпатичны. С кем чувствуете и говорите на одном языке. Но это будет позже… Главное испытание — дождаться, выдержав все, и не сойти с пути.
Не бойтесь идти против пресловутого мейнстрима. Не думайте, что правда всегда за большинством.
Вы уверены, что, если не взлетите, — умрете? Тогда — вперед!

«Любовь вне игры. История одного политического самоубийства»

— Мне кажется, человек с воображением, ощущающий краски большого мира, всегда готов к переменам. Всегда готов, что называется, испытать себя мечтой… Мой семидесятилетний отец, когда у него наступает депрессия, берет своего приятеля, глухого старика, и они уходят куда-то за город и ползают там по заросшему оврагу. Один поддерживает другого. Мы очень беспокоимся, но он категорически отказывался брать еще кого-либо с собой. Возвращается всегда счастливый и оживший. Мама спрашивает: «Зачем ты туда ходишь?» А он отвечает: «Это моя Африка»… Так за всю жизнь и не объяснил, что имеет в виду…

звучит банально, но на вершине всегда хочется умереть. То ли от одиночества, то ли оттого, что больше некуда стремиться…

Мария и Василий оказались одни, застрявшие во времени и пространстве, защищенные со всех сторон, как коконом, взаимной нежностью. И время — замерло. Ушли на второй план суета прошлого и мечты о будущем. Как будто два человека ненадолго оказались в центре неподвижной точки тайфуна.
«Что-то случилось… Он угадал. Настроение, желания, мысли. Наступило что-то большее… — мелькало в ее голове. — Может, это любовь… Как он сказал? Любовь — не роман?..»
— А правда существует, я слышала, глаз тайфуна? Неподвижная точка внутри него…
— Да, верно. Главное — не двигаться… Тогда можно переждать и даже спастись. А почему ты спрашиваешь?
— Да так…

— А я буду его идеализировать! — выпалила она. — Потому что если вас, мужчин, не идеализировать, то после двадцати можно повеситься! А я не только политик, я — женщина. И вешаться не собираюсь!

Если бы это было возможным, она никогда не становилась бы взрослой. Быть взрослой — означает быть мудрой. Все понимать и идти на компромиссы. Видеть людей и перспективы взаимоотношений насквозь. Никаких истерик. Никаких иллюзий. Никакого самообмана. Сплошное терпение…

«Тобой можно восхищаться, поклоняться тебе, но чтобы приблизиться, полюбить… нет, невозможно…»

То есть! Сверхженщина — уже не женщина. Потерявшая в глазах окружающих принадлежность к полу, а вместе с ней — свою сексуальность, она представляет интерес для интеллектуалов, психиатров и карьеристов. Сверхженщина — селекционный вид, разновидность homo sapiens, взращенный двадцать первым веком, родственный существовавшим ранее андрогиням. Попросту говоря — недоженщина.