«Рубин, гранат, кагор.» (Рабиндранат Тагор)
«Пахом звонит в колокол.» («По ком звонит колокол»). Автор этой книги, кстати, известный вьетнамский писатель Хомен Нгуэй.
Мирон Д. К. «Пока чего» (Боккаччо. «Декамерон»)
«Переписка Грозного с Крупской» («Переписка Ивана Грозного с князем Курбским»)
«Сидящие в кустах» («Поющие в терновнике»)
«Над пропастью не ржи» (Сэлинджер Дж. «Над пропастью во ржи»)
«Третий глаз вшивый» (Парнов Е.И. «Третий глаз Шивы»)
«Люди на вербах» (Людвиг Фейербах)
«Гра…
… показать весь текст …

Стебущийся АЛхимик

«Клуб любителей натурального» (КЛН)
В нем общаются исключительно индивидуумы, озабоченные своим здоровьем.
То есть, наслушавшись пугалок по телевизору о вреде чистящих, моющих средств, порошков, кремов, паст, шампуней, они ооочень хотели бы пользоваться некими природными натурпродуктами во всех сферах их жизни.
К моему глубокому сожалению, разум мой был изувечен химико-биологическим образованием, аспирантурой и 5-ю годами работы в СО РАН и любитель натурального из меня не п…
… показать весь текст …

Пир В Доме Левия. Паоло Веронезе.

В картинных галереях мира часто можно увидеть большие картины с множеством написанных на них фигур. Это «Брак в Кане Галилейской», «Пир в доме Левия» и другие, под которыми стоит подпись — Паоло Веронезе. Правда, на первый взгляд, эти полотна могут показаться странными. На фоне прекрасных построек эпохи Возрождения, в красивых и богатых залах с колоннами и арками в стиле XV—XVI вв. еков, разместилось многочисленное нарядное общество. И все в этом обществе, кроме…
… показать весь текст …

Некоторые популярные заблуждения
«Ночной дозор» Рембрандта
Вообще-то, это самое известное полотно великого мастера поначалу называлось «Компания Франца Баннинга Кока». Изображена компания стрелков, которые собрались то ли на парад, то ли на свой профессиональный праздник, причем при свете полуденного солнца. «Ночным дозором» картина стала после того, как многие годы провисела недалеко от камина в доме амстердамской ратуши, где очень потемнела от копоти и сажи, которые и придают ей мрачный коло…
… показать весь текст …

Лютнист. Караваджо.

Микеланджело Меризи был прозван Караваджо по месту своего рождения в местечке Караваджио близ Милана. Будучи простым каменщиком, из-за страстной любви к искусству он пришел в Рим, чтобы заняться там живописью. Первоначальным приемам этого искусства он научился, растирая краски у плохих рисовальщиков фресок. Но вскоре терпение и труд поставили его в ряд с величайшими художниками своего времени. Не имея учителей, Караваджо создал свой собственный стиль, в картинах своих отлича…
… показать весь текст …

Сидя перед монитором, как-то раз одна девица
То ль с зазнайства, то ль со скуки Гуглу задала вопрос:
Я ль, скажи мне, самых умных мыслей и стихов царица,
Есть ли где на белом свете те, кто меня перерос?
Гугл, замешкавшись немного, выдал кучу вариантов,
И один из них пел громко дифирамбы до небес
Двум подружкам, двум прЫнцессам сумасшедшего таланта…
— Где они???
— Иди на поиск ты в инет… в Жемчужный Лес!
И девица, дюже зла, Apple на помощь призвала,
Надкусила, впрыснув яду, да в Лес Жемчужный зас…
… показать весь текст …

Привет, Серёжа, как дела? Это я…
В смысле, «Кто я»? Ты чё, не узнал? Это ж я!
Ну хорошо, это Таня, привет, как дела?
Что значит «Какая Таня?», не поняла.

Нет, я не Таня — красотка из бухгалтерии,
Нет, я не Таня из подтанцовки Валерии,
Нет, я не Таня из города Электросталь,
Нет, мы с тобой не курили в девятке шмаль…

Нет, я не Таня — будущая актриса,
Блин, я не Таня — путана из Догомыса,
Мне наплевать, что это один человек,
Нет, я не Таня, с которой мутит Олег.
… показать весь текст …

Белка по имени Нелль:

В полнолуние тихо уйду я В лес, где лунные блики в листве.
Светотени игрой наколдуют
Мне мираж… обо мне… о тебе…
Где ж тот щит… на котором?.. который?
Я под ним проскользнула опять
Лишь брони слой на сердце укором…
Колдовской мне любви не видать…

Сестренка Лета:

Темный лес вышит лунными нитями,
Травы шелковые по ногам.
… показать весь текст …

… лучше быть искренним грешником, чем лицемерным ангелом.

Без острых углов… Округляюсь. Иголки стригу.
Уже не боюсь — даже брюшко подставить врагу.

В подушечку вколоты — острые фразы-иголки.
И зубы стальные — пылятся тихонько на полке.

И это — не трусость. Не старость. Не некий расчёт.
И… не оттого, что мне лысину солнце печёт…

С ума не сошёл… И невинен в юродстве убогом.
А просто — пришло пониманье, что ходим под Богом.