Стратегическое мышление — это когда ты берешь с собой презерватив, собираясь на собеседование.

Вы реально думаете, что вам всё позволено?
Вы действительно так считаете?
Миллионы людей обездолены…
Миллиарды в поту просыпаются.
Вы уверены в том, что вы боги?
Президенты, премьеры, канцлеры…
Как насчёт того, чтоб спросить нас, убогих?
Русских, немцев, американцев,
украинцев… иных заложников
ваших атомных бредней психованных…
Вы и вправду решили, что можно вам
шар земной расчертить по-новому?
Вы — рождённые матерями,
но не взявшие их нежность в расчёт,
… показать весь текст …

Огни, большого, ночного города — отражаются в лужах.
Я иду по проспекту пешком домой — обиды душат.
На встречу, компании пьяной, обкуренной молодежи.
А я, неторопливо иду одна, глотая капли дождя и слезы.

Неоновым светом, залиты улицы и магазинов витрины.
Ослепленная вспышками фар, я не вижу вокруг ничего.
Кто-то рядом окрикнет: «Куда ты? Там же машины»!
Я рукой незаметно махну и шепну: «Мне уже все равно».

Визг тормозов и холодные брызги из лужи омоют лицо.
Медленно поднимаясь, пытаюсь понять, — что же произошло.
Крики прохожих становятся ближе и громче слышны.
И в голове стучат молоточки, словно ломая стены немой тишины…

Украинцы странные люди: преклоняются перед европейцами, работают на евреев, умирают за американцев и за всё это ненавидят русских…

В трамвае место уступая
Садитесь, деду говорю
А он очечки надевая
Мне говорит сиди сиди

Новый русский задает вопрос гадалке:
— Что—то мне, бабуля в последнее время картошка часто снится.
— Тебя, милок либо по весне посадят, либо по осени уберут.

А в пабликах местных опять говорят о героях,
Но пост черно-белый, с пометкой «печальная новость».
А в пабликах местных, опять очень много горя,
Кому-то лить слезы, кому-то писать про гордость.
А мне вот о том, как в мире всё стало сложно,
О том, как апрельский воздух пропитан дымом.
О том, что война и безнадёга похожи,
О том, что мы ждём их, но непременно живыми.
Мне сложно писать, а думать об этом страшно,
Как много их там осталось теперь навечно.
Как маленький сын, наденет отца фуражку
И мама заплачет и её затрясутся плечи.
Мне сложно писать, мне проще молиться молча,
За тех кто за лентой и тех кто уже пред Богом.
… показать весь текст …

— Короткая юбка уже неприлично,
Тебе же не двадцать, посдержанней будь, костюмчик невзрачный и блузка, отлично, помаду и шпильки ты тоже забудь, не девочка, чай, а замужняя дама, носочки вяжи, сериалы смотри, про селфи забудь, не звезда инстаграмма, и эту улыбку немедля сотри, для дома сойдёт и махровый халатик, почаще ватрушки на завтрак пеки, опять на диете, а может быть хватит, не любят худющих давно мужики, и мне ты мила с поварёшкой на кухне, зачем тебе море, в деревню, в село, такие просторы, и небо не рухнет, коль моря не будет, тебе повезло, есть домик приличный, посадишь картошку, намного вкуснее своя, лучок и петрушку, всего понемножку, опять недовольна, а зря…
Смотрю на него, парень, видимо, бредит и каждый мой шаг прописал, он любит просторы, туда и поедет, картошку сажать, как мечтал.

Дорогая моя, Вы немного ошиблись,
И я не был Вам послан судьбой,
Потому и дожди бесконечные лились,
Потому и боролись с собой.
Потому и дрожали в смятении руки,
Я же знал, что концовка близка,
Вы доверчиво льнули в преддверье разлуки,
А в глазах полыхала тоска,
И я мог бы остаться, но толку, но толку,
Слишком скоро наскучил бы Вам,
А собакой побитой матёрому волку
Виться рядышком стыд же и срам,
Я случайный попутчик, я сбой и ошибка,
Не горюйте, когда я уйду,
… показать весь текст …

… А она говорит, говорит, говорит:
— Ничего, всё пройдёт, догорит, отболит, даже сплю, даже ем, временами смеюсь, это раньше совсем… я в порядке, клянусь, а вчера подобрала смешного щенка, он мохнатый и грустный, но это пока… Я все письма сожгла, ни к чему этот хлам, только, знаешь ли, мгла всё равно по пятам, чуть расслабишься, кроет меня с головой, да я помню, я знаю, хоть вой, хоть не вой, ни вернуть, ни простить, невозможно, нельзя, потому и живу, как по кромке скользя, скоро лето, решусь и на море махну, и собаку с собой непременно возьму, одного я, пожалуй, никак не пойму, Он любил же меня, но ушёл, почему?
И запнулась, молчит, прядь волос теребит, только мне показалось — от боли кричит…