Милли-Адель

Не тревожь меня, тоска- кручина.
Не ходи за ледяным окном.
Если б родилась тогда мужчиной,
Не бежала б в твой хрустальный дом.

Платьев не носила бы из ситца,
Косы б золотые не плела,
И, наверно, не смогла б влюбиться
В замок твой из хрупкого стекла.

В спину б не плескали пересуды,
Плакать не могла бы наяву.
Мне ж судьба реветь и бить посуду,
Потому что женщиной живу.

Прощайтесь, глаза, с изобилием красок —
Грядёт череда чёрно-белых эскизов.
Зима, подчиняясь Господню приказу,
Уже предъявляет шенгенскую визу.

Закрасит всё белым небрежно и мило.
А чёрное — снова кресты да вороны,
Да комья на холмике свежей могилы,
Да ужас на сердце, да всхлипы, да стоны.

Эскиз чёрно-белый… Но знаю я точно:
Всю долгую зиму откуда-то снизу
Наверх будет рваться упрямый росточек,
Чтоб ярко-зелёным мазнуть по эскизу.

Распятая тобою на кресте.
Гвоздь через сердце. И не будет чуда.
И стон на запредельной высоте:
Ты снова предаёшь меня, Иуда!

Толпа вопит: распни её! Распни!
Болят виски у Понтия Пилата…
Оскалы лиц… Не ведают они,
Что я давно клеймёна и распята…

Нет, я не сломлен, борюсь, только в неком пространстве
Спрятанный чувства пульсар, позабытый цветок.
Жадно его бережет с тридевятого царства
Чудище страшное снов, беспощадный мой рок.
Нет, я не сломлен, шипами привинчен к влеченью,
Завтра, сегодня, вчера — трафарет без надежд.
Тикает время в мозгу, предрекая сраженье,
Запахом тока подпрыгнет пройдённый рубеж.
Нет, я не сломлен, однажды воспрянут рассветы,
Солнце сильнее затмений в цепи неудач.
Въедливо смотрит меж звёзд оголтелой кометой
Краешек мира без дна, убегающий вскачь.

Впитай в ладони капельки дождя,
В них радостно играют ноты неба.
Мажорно пляшут между пальцев ля И соль-минор очерчивает небыль.
А до-мажор, как будто хиромант,
Читает линии судьбы, пунктиры.
Легко дождю, он самый модный франт,
Кудесник блеска и владелец лиры.
Умойся влагой, ведь тебе дано,
Страницу новую открыть и ныне —
Творить из слов прекрасное панно,
Найти следы источника в пустыне.
Впитай в ладони капельки дождя,
Лучистый миг открывшейся Вселенной.
Она так близко, волшебством войдя,
… показать весь текст …

От музыки тает снег
И падают листья осенние.
Музыкой рожден человек
Самой же себе во спасение.

Музыка — это крик,
Музыка — это молчание,
Музыка — это миг,
В коем веков звучание.

Всего невозможно счесть,
Что может Её Высочество.
Музыка всегда где-то здесь,
Как в море людском одиночество.

Пустое сердце бьётся очень ровно:
Оно надёжно скрыто от людей
За маской лицемерия притворной.
И не найти вовек к нему ключей.

И доверять ему совсем не стоит:
Нет состраданья в нём, и нет любви.
Его чужая боль не беспокоит,
Оно само не плачет, не болит.

Пустое сердце биться не устанет,
Спокоен пульс, как день и два назад.
Для развлеченья есть чужие тайны,
А, вот, в свои не надо посвящать.
… показать весь текст …

Как лёгкая вибрация струны,
Рождающая голос инструмента,
Рождается вибрация души
Внутри любви,
нетленной
силой
света.

И эта удивительная связь,
Звучит, живёт и ускоряет время.
Свет жизни раскрывается, струясь,
А новый день как новое рожденье.

Свет любви золотой
Словно тёплым дождём
Мне сегодня на сердце пролился,
И хрустальной слезой
Этим пасмурным днём
В уголочке души поселился,
Как чудесный родник
Он прозрачен и чист,
Мне врачует душевные раны,
Предо мною лежит
Жизни новенький лист…
Как чудесно быть снова желанной.

Зачем в Аду любовь искать?
Устроив Ад в душе влюблённой,
Любви коленопреклонённой
Не смог ты сердцем увидать…

Там так же милосердья нет,
В Аду ему совсем не место,
Команда дьявола лишь:"Prestо!"
Свечи добра погасит свет…

Руки протянутой ладонь
Навстречу другу для объятий
Отбросят прочь тряпьём от платья
В костра пылающий огонь…
… показать весь текст …