khill

Женщине просто… необходимо такое ЛЮБЛЮ,
произнесенное с таким проявлением воли,
чтобы гул, как от приближающегося поезда, по телу прошел!
И захотелось навстречу машинисту,
пусть и с караваем, но голой и в чулках выйти…

Не тот мужик, кто может дать в «табло»,
А тот, — кто может выбраться с пучины,
И тот, кто ищет повод и причины,
Идти вперед всем тяготам на зло!

Война — это когда в 30 лет думаешь: «Ты уже пожил, лишь бы дети выжили».

Мы все застряли….
Кто в пробке, а кто в страхе,
кто в лифте, а кто в отчаянии…

Всё было понятно… молчанье всё чаще,
Апатия, частый и длительный сон.
Я принимаю сегодня причастие,
Но во мне ещё жив твой невидимый клон.

В голове молотки, раздирает на части,
Как же быть, коль до края любовью полна.
Говорят, каждый над судьбой своей властен.
Может так, ну, а если вместо неба стена?

Хорошо, что в доме ремонтируют окна,
На них можно списать покрасневший нос.
Как смогла допустить я, чтобы кто-то надолго
В мою душу и нервы корнями пророс…

а прошлое нам не звонит случайно.
в момент, когда сердце уже отмучилось
оно как-то тихо, необычайно
смеется, и говорит, что соскучилось.

и ты нервно куришь свои сигареты
и греешь холодные пальцы одеждою.
а прошлое сладко на вкус как конфеты.
и пахнет до боли былыми надеждами.

Женщины любят, чтоб их жалели…
Очень хотят чтобы их не меняли…
На друга, машину, чужие колени…
И просто немножечко понимали…
Женщины крепких хотят объятий…
И понимать, что они ЗА мужчиной…
Не надо им шуб. бриллиантов и платьев.
Нужны просто рядом… руки родные…

Я женат на сороконожке… вздыхает муж… перешагивая очередную пару моей обуви…

Не спите люди! Гибнут дети!
В подвалах гибнут от войны.
В весеннем жгучем болью ветром
глазенки скошенной листвы.
Гремит набатом страх слезами,
прижавшись к маминым рукам.
Где ночь проходит как в зиндане,
где смех застыл в снарядах ран,
где окна слепнут в дырах боли,
где сказки пулями в сердцах,
где детства взорванное поле
на этих крошечных глазах,
где жизнь уходит с каждым часом,
в осколках раненных цветов,
… показать весь текст …

Я говорю «Меня уведут у тебя.»
А он молчит и улыбается.
То ли рад, что избавится?
То ли горд, что востребована?
То ли знает, что не отдаст?