Тянет меня к нему,
тянет невыносимо!
Словно пришел из снов —
мой человек-медведь…
Он обнимал меня
нежно и очень сильно!
В этих руках навек
хочется замереть…
Тянет меня к нему
сквозь череду запретов.
Знаю, с моралью мне
ссориться не с руки.
Но бесполезны здесь
нравственные советы.
… показать весь текст …

Мне не забыть тебя, хороший, до конца. Как ни старайся — это все пустое: листок делить на два прямых столбца, считать, что в будущем, а что уже былое, и что дороже было, что пустяк, где были мной допущены ошибки, где лишний взгляд, где лишняя улыбка, кто первым сделал этот сложный шаг…

Пустое, друг. Давай-ка мы замнем для ясности. Я много начудила. И вроде бы — давно себе простила… Все, кроме невозможности вдвоем встречать рассвет и думать о дорогах, летать по свету и сжигать мосты, к друг другу привыкая понемногу…

И то,
что в моем будущем —
не ты.

Будущее иногда пугает, но это не значит, что нужно возвращаться к прошлому, только потому, что там вам все знакомо…

Детство-это когда бежишь ночью из туалета и радуешься, что тебя никто не съел!!!

Ты позвонил, а телефон отключен…
Ты позвонил — я трубку не взяла.
И невдомёк, что здесь виновен случай,
Всего лишь раз звонка я не ждала.

Ты позвонил, но эхом отдаются
Такие длинные-предлинные гудки…
И так легко и просто разобьются
О тишь ночную мысли-мотыльки.

О том где я…? и с кем…? И почему-то
Так беспокойно станет на душе.
И следующая каждая минута
Твердит, что ты влюблён в меня уже.

Господи, я прошу, научи меня, как вставать засветло,
как вязать свитера с таким теплым домашним воротом.
ну, а если в руках конфеты — не прятать за спину,
разбираться со всеми долгами и болью вовремя.

я молю, научи меня помнить о том, что надобно.
ну, а если не нужно — то просто стереть и выкинуть.
в этом зимне-осеннем небе мелькни мне радугой.
просто дальше уже без тебя ну никак не вытянуть.

Под ливнем майским крыши мокнут…
вопрос один… ответов горы…
зачем мы рубим в стенах окна
и тут же прячем их за шторы?..

Душа вообще не продается: Искрится, нервничает, бьется. Вступив с рожденья в вечный спор. За телом жалобно плетется. Грустит, ругается, смеётся. Как неподкупный прокурор. Душа вообще не продается! Любя, любимым отдается!..

«Мужчина считает себя
властелином мира, женщину —
своим зеркалом. Властелин не обязан изучать язык тех, кого
поработил, а женщина вынуждена
знать язык своего господина, но от этого мало толку, ибо она
осваивает язык, на котором всегда
оказывается неправой»