AleksTulbu

Солдат в сражениях и не был.
Вот первый бой и не вдохнуть.
Весь мир из голубого неба -
осколок продырявил грудь.

Одежда, руки, всё в кровище.
Ну, вот и боем он крещён.
Живой, а значит не погибший,
но и не выживший ещё.

Смысл жизни в том, чтобы всё лучшее оставить на завтра. Но «завтра» может не наступить - скажет скептик. Бред! Жизнь в ожидании прекрасного завтра подчас прекрасней его самого.

…и будут руки помнить обо мне
и губы сохнуть, воскрешая имя…
но тонкий флёр у контура в окне
развеется и всё в тебе остынет.

От горечи, как папиросный дым,
свою ты душу выдохнешь невольно,
и тело станет мёртвым и пустым.
Я знаю, умирала, это больно.

Живи, когда у боли нет границ,
любовь в холодных не вонзает жало.
Люби меня, как любят райских птиц,
я петь хочу, я так тобой молчала.
… показать весь текст …

Подозревая жену в интимной переписке с мужчинами, муж три года спрашивал её пароль от её почтового ящика и каждый раз она ему говорила: «Не дам»! Он бесился, дело дошло до развода, тогда она села вместе с ним, вставила слово «недам» только латинскими в строку пароля своего ящика и ящик открылся.

Зашёл, оформил карту VISA
вполне приличный человек,
но бес попутал, быть стриптизу,
но он, конечно, не из тех.

А через час смотрела девка
в его бесстыжие глаза,
и он к ней лез, напившись крепко,
но орган был совсем не «за».

Взяла девица карту VISA
и код спросила, уходя.
А вывод прост: Ты будь хоть в ризе,
быть в теме может и свинья.

Листья, застывшие в виде бемолей.
Всплесками звуков до тишины
рушится вся геометрия боли,
всё очищается до белизны.

Лист белоснежный, душа перьевая.
В кронах всё замерло. Замер и я.
Слышно, как время зубами пираний
вены грызёт моего бытия.

Всё, что умрёт не появится снова,
что же тогда оставляет свой след?
Бьётся в гортани бессильное слово,
в нём и вопрос и оно же ответ.

Я в лесу заблудился, был вечер.
Двое суток плутал. Взял испуг.
С новой ночью боявшийся встречи
я сквозь дебри пробрался на луг.

Отче наш, мне неведома трусость,
но у тьмы многочисленна рать.
Сын мой, брось эту жалкую глупость
и учись каждый день умирать.

Человеку дай зрелищ и хлеба,
и себя положи на весы.
А ты глянь, как огромное небо
умирает в глазах стрекозы.

Я знаю, что предательство в цене,
где сребреника звон - всегда напевно.
А если сердце не в стальной броне
бесчувствия от подлости душевной?

Вонзить бы в вас тот нож по рукоять,
что вы в меня вонзили, но едва ли
Бог даст. Я так сумею не предать,
как вы меня всё время предавали!

Я Вас пошлю, плюя на чувства,
на буквы три… А я на пять…
Ах, это целое искусство
кого-то на х… посылать!

Если открыли в себе гения, то гениальность Вам не грозит.

Отпуская кого - отпускайте,
пусть до боли всей кожей прирос,
только крылья ему не ломайте,
чтоб обратно он к вам не приполз.

Как непросто забыть человека,
но не плачьте, пускаясь вразнос,
чтобы он не приплыл к вам по рекам
от безумия пролитых слёз.

Жгут занозы крапивные в теле,
пусть горят, чтоб, терзая всю грудь,
от огня их мосты все горели,
освещая из прошлого путь.

Если все мужики поменяют пол при необходимости, то женщины смогут спокойно ходить, без скрипов и не надоедать мужику: Когда пол поменяешь, когда…

Порой мудрость поступков не отличишь от мудачества: всё дело в одном корне.

Вошёл шеф и сказал: Друзья мои, я так давно не делился с вами своими размышлениями!
А на хрен они кому нужны - подумал каждый и все приготовились внимательно слушать.

В поле нашего зрения может оказаться что угодно, лишь бы оно было плодоносным это поле.

Одни мысли приходят, здороваются, садятся рядом, разговор завязывается, а другие прокатывают мимо на скорости в своей крутой оболочке, бибикают, мол, прочь с дороги.

Никогда не смотрю на милиционеров наших в форме полицейских, кажется, что взгляд им может показаться подозрительным и попросят показать документы. Нищенская психология, понимаю.

Не разбрасывайтесь словами, из них могут выйти гениальные стихи!

Я хочу написать о Женщине,
не гламурной, простой красавице,
её волосы с ветром венчаны -
львиной гривою развеваются.

Дружит с ветром - сама не ветрена.
В летний дождь танцует со струями
да в повязке всего набедренной.
Ох, покрыть её поцелуями!

Женихи не прощают голода,
хоть и сытно, да нет приданного,
а мне хватит с лихвою золота
этой Женщине богом данного.

Проснулись уши, ноги, руки,
живот проснулся и слова…
Вот на тебе проснулись брюки,
но не проснулась голова.