Уважение основанное на страхе
Тает после победы над ним,
Основанное на равноправии и Взаимопомощи растёт
Независимо от побед и поражений

Мир такой, каким мы позволяем ему быть по отношению к себе.

Умирающий день убегает в закат,
оставляя в душе горький запах полыни,
подарив на прощанье сонный, тлеющий взгляд
черный пепел в потухшем камине…

выйдет ночь за порог голубою луной,
закружится метелью, завьюжит,
будет душу тревожить гитарной струной,
в одиночестве людям послужит…

разлетится и стихнет потерянный звук,
в безнадежности слов замирая,
просочится сквозь пальцы надежды и мук,
как за пропастью звезд, пропадая…
… показать весь текст …

а я уже, значительно подрос,
на несколько мгновений и столетий,
на пару пачек прелых папирос
и фолиант излишних междометий,

на несколько пропущенных звонков,
на несколько невысказанных шуток,
потерянных, забытых, глупых снов
и искренних признаний проституток.

теряя обоняние и слух,
расходуя эмоции напрасно,
в заманчивом круженьи белых мух…
…я вырос в общем, … позабросив частность…

Жизнь тем и прекрасна, что мы не знаем, что будет завтра: Что нам предстоит в жизни пройти и что предстоит — найти. Какие нас ждут печали, что мы бы сказали и где умолчали. Где радостью глаза светились, какие сны нам бы снились. Не нужно знать нам ни о чём, мы лучше неизвестность предпочтём. Когда всё знаешь — неинтересно жить, всей полноты жизни не ощутить!

Но иногда хотели б знать, где от беды предостеречь и где людей нам уберечь…

Для больной души чужие раны, как свои.

Злись, недобрый человек,
Трать слюну и нервы,
Укорачивай свой век —
В ад ты будешь первым.

Любви мужчины добиваться смысла нет,
Когда костёр, увы, не хочет разгораться…
Ведь разбудить взаимность можно и во вред,
И на кота в мешке, за просто так, нарваться.

Вчера была вечеринка… Гости разошлись довольно быстро… Причём не на шутку…

Мы уже так редко слушаем друг друга. Не вникая в жизнь ближнего своего, не разучимся ли мы чувствовать чужую радость, чужое горе, боль, и, глядишь, когда нам больно сделается, никто не поможет нам, не пожалеет, не услышит нас. И не утратим ли мы насовсем то, что зовется древним добрым словом — сострадание?