А мы нередко предавали,
И нас частенько предают…
Значения мы не придавали,
Что бумеранг-то тут как тут…

Дом — звук открывающейся входной двери.
Дом — тепло и уют, пока за окном смена времен года.
Дом — чай в любимой чашке.
Дом — мягкий свет ночника.
Дом — плюшевые пижамы.
Дом — подоконник, книга, плед.
Дом — осторожные шаги кота по кровати сквозь твой сон.
Дом — засыпать в обнимку.
Дом — радоваться купленному предмету интерьера больше, чем одежде.
Дом — выбирать запах свечей.
Дом — готовить коктейли и легкие закуски к приходу гостей.
Дом — вечер вдвоем в тишине или за разговором, пока за окном метель.
Дом — слушать стук капель по подоконнику, засыпая.
Дом — долгое утро в выходные под одеялом.
… показать весь текст …

Тех, кто сегодня шкуру не меняет,
Тех, кто на Май выходит с кумачём,
«Вчерашними» ехидно называют,
«Смешным, закостенелым старичьем».

Эй, хлопчики, успевшие взобраться
На спину буржуазного коня,
Вы, прежде чем с отцами расправляться,
Послушайте «вчерашнего» меня.

Да, мы — «вчерашние», но кто сказал,
Что ныне живём мы справедливей, чем вчера?
У нас герои славились иные,
Иные величались мастера.
… показать весь текст …

После откровенных разговоров с детьми, почему-то всегда хочется плакать. Иногда от счастья, а порой от безысходности…

Разве может быть что-то дороже мягких теплых ладошек на лице, и слова: «Ну, не реви ты. Я же тебя люблю!»
Оказывается может. Жизнь и здоровье обладателя этих ладошек.

Дай Бог здоровья детям, ведь это самые беззащитные жители твоей планеты.

Ах, как плакали берёзы на погосте утром ранним.
Вниз, к земле, стекали слёзы. А на сердце ныли раны
от ушедших, и забытых, милых сердцу, и не милых,
битых жизнью, и не битых, в затерявшихся могилах.
Заросли полынь — травою все тропинки, все дороги.
По ночам лишь ветер воет песню грусти и тревоги.
И теперь на Радуницу будут ждать, как раньше ждали.
Только в пояс поклониться, вряд ли, кто придёт, едва ли.
Нет на картах, нет на планах: ни деревни, ни погоста.
Нет и тех, кто мог бы плакать — всё так просто и непросто.
И за них теперь берёзы плачут утром светлым, ранним.
Вниз к земле стекают слёзы и болят на сердце раны…

Чтобы легче перенести осень, врачи рекомендуют пропить курс глинтвейна.

на опушке леса загрустили ели,
опустили хвою до сырой земли,
застелило осень снежною постелью,
птицы улетели, звери улеглись.

побледнели краски золотой палитры,
звуки изменили громкость и формат,
двери для морозов, в небесах открыты
и ни Бог, ни дьявол в том не виноват.

снова будет царство королевы снежной,
льдом покроет реки, инеем — дома.
это не расплата, это — неизбежность,
есть весна и лето, осень и зима.

Свет мой зеркальце, заткнись…
Знаю, знаю, что п@здец.
Я же шепотом спросила…
Что ж орешь на весь дворец…))))

Но помни, Золушка! Ровно в шесть утра этот чудесный айфон превратится в будильник.

Не бойся. Пусть они запомнят тебя грустным сумасшедшим с взъерошенными волосами, очками с треснувшими стёклами и томиком Бродского в руках, декламирующим стихи на площади, полной людей, невзирая на свою плохую дикцию.
Пусть они запомнят тебя вечно пьяным музыкантом в драных джинсах, в дурацкой шляпе или без неё, поющим свои песни на улице во весь голос, заглушая чей-то смех.
Пусть запомнят тебя художником с сигаретой в зубах, вечно испачканным яркой краской, безнадёжно заглядывающим в пустые к…
… показать весь текст …