Остановиться можно всегда, но, оставаясь на месте, ты никогда не узнаешь, что будет за поворотом той дороги, которая ведет тебя к счастью.

Иные молча любят свое золото
а мы с тобой -две горстки серебра
и я, из глины,
солнца,
праха,
холода…
и рядом Ты, из моего ребра.

Быть счастливым…

Витать в облаках, и не верить в слепую грозу, забывая о всех пустяках на земле, что осталась внизу…

Быть счастливым…
Когда темнотой оглушенный, увидишь маяк, тихий шепот услышишь — «постой…», и поймешь, что иначе — никак…
И поймешь — расстояния — бред, а года — просто горстка минут…
И когда невозможного нет, потому что по-прежнему — ждут…
И когда открываешь тетрадь, где хранится любимый стишок…
И когда не приходится врать — всем вокруг, что тебе хорошо…

Заболею тобой и буду любить внаглую.
Буду стоны старательно чередовать всхлипами.
Заражу себя заживо сладкой твоей влагою,
Чтобы слышать, как бешено сердце в тебе тикает.

На коленях вползу на алтарь и ругнусь матерно.
Буду слыть самой худшей, минуя рубеж — «средняя»,
Для того, чтобы Бог написал эпикриз на кровати нам:
«Крышесрывно. Взаимно. Здесь гений любил гения».

На грубое слово не сердись,
На ласковое не ведись.

Джентльмен говорит даме, своей соседке:
— Мадам, я вчера слышал ваше пение.
Та, краснея:
— О, что вы… Я просто убивала время!
— Вы выбрали страшное оружие, мэм.

Я больше о тебе не думаю… я думаю о нас.