Ужасно. Вот нагрубишь человеку; скажешь гадость, а потом лежишь ночью и мучишься:" Вот зачем это сказала? Надо было его сразу в морду бить".

«…на каком-то этапе понял, что я сумма своих действий, поступков, а не сумма своих намерений»

Материться плохо — знают все.

Но скажите мне кто-нибудь, если творится самый настоящий ебаный пиздец, как об этом сказать иначе, чтоб обязательно донести весь спектр сложности ситуации?

ДАЛИ СВЕТЛЫЕ
— Пошли в лес, — позвал Гурам.
— Не хочу.
— В войну будем играть. Я буду — Георгий Саакадзе, а ты — Шах Аббас, и мы будем рубиться на саблях.
— Не хочу.
— Хорошо! Ты будешь Георгий Саакадзе, а я буду Шах Аббас. Ты будешь меня побеждать, а я буду тебя молить: благородный витязь, пощади, витязь, пощади! Пошли!
— Не хочу.
— Хорошо, тогда давай ты будешь Чапаев, а я белая сволочь. Ты будешь меня настигать и булатной шашкой отсекать мне голову, а я буду кричать: «Пощади, витязь! Пощади!» Пошли!
— Не пойду. Дождик был, там мокро.
— Пошли! Как брата прошу! Я какать хочу, а одному в лесу страшно!
Было это в тридцать пятом году, в Кикетах — дачном поселке под Тбилиси. Мне было пять, а Гураму Асатиани шесть лет. (Впоследствии Гурам Асатиани стал литературным критиком.)
ЗА ВСЮ МОЮ ДЛИННУЮ ЖИЗНЬ ЭТО БЫЛ ЕДИНСТВЕННЫЙ СЛУЧАЙ, КОГДА ТОТ, КТО ЗВАЛ МЕНЯ В ДАЛИ СВЕТЛЫЕ, В ИТОГЕ ВСЕ-ТАКИ СОЗНАЛСЯ, ЧЕГО ОН ХОТЕЛ НА САМОМ ДЕЛЕ.

«Отвалите от меня со своими советами!
Я сама знаю как все испортить!!»

Хорошо стреляет тот, кто стреляет последним…

Вырезки из писем, отосланных в редакцию некоего журнала, специализирующегося на отношении полов.
* * *
— …если вы еще не пробовали заниматься любовью в ванне, то послушайтесь моего совета — не пробуйте… Я намылил свою девушку шампунем, и она превратилась в соблазнительную русалку. Пришлось повалить ее в ванну, но в это время я поскользнулся на ее мыльном теле, и ударился передними зубами о край ванны. Эрекции как не бывало, а передний зуб у меня сломался (студент, 23 года).
* * *
— *…мой друг…
… показать весь текст …

А за окном падал техногенный снег.
А в душе медленно, кирпичик за кирпичиком, таяли невидимые стены.
Именно в преддверии Нового года начинаешь особенно верить в чудо.
Казалось бы — что такого?
А внутри все переворачивается, сияет оттенками серебра — под цвет зимнего платья.
И тогда, если закрыть глаза, увидишь что-то совсем другое.
Увидишь янтарные огни на стволах фонарей-деревьев; увидишь невесомые, сказочные замки, которые будут таять на глазах медленно, как сахар; увидишь Млечный Путь, который сложит из алмазов звезд своеобразный смайлик; увидишь фениксов, приносящих закат на своих крыльях.
Даже, когда ты откроешь глаза, чудо все равно останется с тобой — согреет маленьким огоньком свечи, будет последней ниточкой Ариадны в лабиринте жизни. Главное — не упустить его из рук.
«Все будет, честно. Просто надо очень-очень захотеть».

Я не хочу тебя чувствовать! Слишком болезненно.
Зубы до скрипа, до хрипа, до бледности скул…
Я не хочу! Но упрямо пытаюсь по лезвию
Выбежать из тишины, где ты резко вздохнул.
Толку, себя уверять, что молчание — золото,
Слово порою дороже, тебе ли не знать?..
Нет, не курю, просто дымом пропитана комната…
Ты был мне воздухом. Надо же чем-то дышать?

Посвящается Ж М:
Глаза закройте и представьте на минутку,
Что встретились когда-нибудь мы все во сне.
О, этот сон похож немножечко на шутку —
Увидим мы лишь аватарок след.
Собрались наши аватарки на полянке
И завели неспешный разговор.
Попили кофе или чаю,
И развели огромный дружеский костер.
Вот кто-то взял гитару, и от песен
Разорвало полянки тишину…
Ах, этот сон был так чудесен,
Что просыпаться просто не хочу.
Пусть наши души-аватарки
… показать весь текст …