Она сняла примерзшую синтетическую перчатку. Худыми побелевшими пальцами сжала два раза руку в кулачек. Я заметил едва запекшуюся кровь у заусенца и нацарапанный синий крестик, памятку.
Закурила. На морозе сигарета как скотч прилипала к ее губам. Под красной помадой оставались едва заметные трещинки, ранки. Улыбнулась. Так наиграно, так жалко.
Каблучки взвизгнули, сбивчивый ритм рваной скрипки, в каждом шаге, в каждом шорохе распахнутого пальто. Поцеловала меня в губы, оставив солоноватый, метал…