Разве я враг тебе, чтоб молчать со мной, как динамик в пустом
аэропорту. Целовать на прощанье так, что упрямый привкус
свинца во рту. Под рубашкой деревенеть рукой, за которую я берусь, где-то у плеча. Смотреть мне в глаза, как в дыру от пули, отверстие для ключа.

Мой свет, с каких пор у тебя повадочки палача.

Полоса отчуждения ширится, как гангрена, и лижет ступни, остерегись. В каждом баре, где мы — орет через час сирена и пол похрустывает от гильз. Что ни фраза, то пулеметным речитативом, и что ни пауза, то болото или овраг.
Разве враг я тебе, чтобы мне в лицо, да слезоточивым. Я ведь тебе не враг.

Теми губами, что душат сейчас бессчетную сигарету, ты умел еще улыбаться и подпевать. Я же и так спустя полчаса уеду, а ты останешься мять запястья и допивать. Я же и так умею справляться с болью, хоть и приходится пореветь, к своему стыду. С кем ты воюешь, мальчик мой, не с собой ли.

Не с собой ли самим, ныряющим в пустоту.

— Не надо, хороший, не надо… Все будет в порядке. Все будет отлично, ты слышишь? А эти слова… Я их записала случайно на старой тетрадке. Со мной все в порядке — вот видишь — здорова, жива. А голос срывается — это спасибо простуде, и руки дрожат от того, что я мало спала… Что было — то было, давай-ка об этом не будем. Все это пройдет, нужно только немножко тепла…
***
Когда-нибудь станет достаточно теплого чая, любимого фильма и прочей родной чепухи. Но это потом, а сейчас… я безумно скучаю. Спасибо за то, что мои не читаешь стихи.

Просыпаясь ранним утром, самое страшное это не увидеть его закрытых любимых глаз, не услышать его теплое сопение на ушко и не почувствовать знакомый родной запах его тела.
Так страшно не ощутить кончики пальцев на своем плече и не смотреть на него больше получаса, улыбаясь.
Жмуриться от первых лучей солнца и медленно потягивать руками вверх.
Надевая пушистый тапочки и завязывая растрепанные волосы, самое страшное не увидеть его отражение в зеркале.
Так страшно прожить вечер без звонка на до боли…
… показать весь текст …

Кофе по-турецки, лимона долька,
Сулугуни и ветчина.
Никого не люблю — тех немногих только,
На которых обречена.

Пусто. Ни противостоянья,
Ни истерик, ни кастаньет.
Послевкусие расставанья.
Состояние
Расстоянья —
Было, билось — и больше нет.

Скучно. Мрачно. Без приключений.
Ни печали, ни палачей.
Случай. Встреча морских течений.
Помолчали — и стал ничей.

Жаль. Безжизненно, безнадежно.
Сжато, сожрано рыжей ржой.
… показать весь текст …

Меня любят толстые юноши около сорока,

У которых пуста постель и весьма тяжела рука,

Или бледные мальчики от тридцати пяти,

Заплутавшие, издержавшиеся в пути:

Бывшие жены глядят у них с безымянных,

На шеях у них висят.

Ну или вовсе смешные дядьки под пятьдесят.
… показать весь текст …

Женщине, чтобы лечь в постель с мужчиной, необходимо ощущение близости, доверия и прочности связи. Мужчине — главным образом — место…

Всегда приятно, если ты кому-то интересен и можешь рассказать о себе что-нибудь такое, чего никто еще не знает.

Это неправда, что жизнь, начинающаяся семь раз в неделю с чистки зубов и кончающаяся снятием макияжа по вечерам скучная. Как раз в таких рамках можно вести нормальную жизнь. Интересную. Полную событий. Регулярную. Пусть и без всплесков, зато без ожогов и греха

Влюбленные пребывают в одурманенном состоянии. Вещества, которые проникают у них через рецепторы, находящиеся в мембранах нейронов, на самом деле почти наркотики, за употребление которых предусмотрено суровое наказание (фенилэтиламин, относящийся к группе амфетаминов; опиаты, по действию близкие к кокаину и героину; вызывающий «кайф» адреналин). Если бы во время свадьбы можно было сделать не только фотографии, но и снимки мозга молодоженов методом магнитно-резонансной томографии (МРТ), то наряду с бережно хранимыми в альбомах свидетельствами неземного счастья там оказались бы свидетельства наркотического опьянения. Состояние страстной влюбленности, подобно другим симптомам чувственного возбуждения на гормональном и химическом уровне, не может, к сожалению, длиться более трех лет, о чем я, впрочем, уже упоминал.