Позвали в гости. Подруга с мужем. Будет много народа, сказали. Я говорю: не зовите, хуже будет. Я не люблю народа. Я — социопат. Нет, приезжай, настояли. Ну, приехала. То се. Выпили, поели. И тут — разговоры. Все болтают, я молчу. Начали у меня всякую фигню спрашивать. Не спрашивайте меня ни о чем, говорю. Я — молчаливый социопат. Нет, пристали. Один. Полчаса рассуждал о манерах, о том, как трудно жить, когда вокруг не умеют себя вести и одеваться. Что Вы об этом думаете, говорит мне. Подряд три…
… показать весь текст …

Спрятав себя во льду, легче запирать чувства. Именно лед спасает их, не давая выть от боли. Не сходить с ума. Не умирать от мысли, что… их больше нет. Холод — это спасение. Это способ не обрушить на себя и мир всю боль, а пить ее мелкими глотками.

Он выбрался из почки и с веселым любопытством взирал на мир. Мир был прекрасен. Солнце, чистые струи дождя, нежный ветерок… Ему казалось, так будет вечно. Осень пришла внезапно. Листок пожелтел, истончился, но все еще был красив. Когда подули злые северные ветры, он изо всех сил держался за ветку… Не удержался. Упал. Его кидало ветром с одного места на другое — а он ничегошеньки не мог. И вот его прибило дождем к земле. А рядом — упало семечко. И тогда листок спокойно подумал: что ж, стану землёй — вот для этого семечка.

Для некоторых людей, в моей жизни … больше нет места… А в душе не то что стула уже нет, не осталось даже поломанной табуреточки…

А боль не проходит. Не отпускает. И ждешь уже не чуда, не момента, когда все вернется. Нет. Понимаешь -этого не будет. Ждешь только когда угаснет боль. Так проходят дни, месяц, два, три. Иногда кажется, что отпустило. Потом опять один взгляд, один сон. И все повторяется. И ждешь только избавления от боли.

Смерть всегда неожиданна. Даже неизлечимо больные надеются, что они умрут не сегодня. Может быть через неделю. Но точно не сейчас и не сегодня.

Смерть моего отца была ещё более неожиданной. Он ушёл в возрасте 27 лет, как и несколько известных музыкантов из «Клуба 27». Он был молод, слишком молод. Мой отец не был ни музыкантом, ни известным человеком. Рак не выбирает своих жертв. Он ушёл, когда мне было 8 лет — и я был уже достаточно взрослым, чтобы скучать по нему всю жизнь. Если бы он умер ран…
… показать весь текст …

Тот, кто был предан когда-то и не верит больше в счастье даже с другим человеком, потерян для себя самого!

Равнодушие — это болезнь. И я сожалею, что в медицине не ставят этот диагноз. В жизни, полной запахов, цветов и музыки, перед которой порой бывают бессильны наши огрубевшие струны. Оставаться слепым, глухим и немым — болезнь куда страшнее, чем жить в выдуманном мире.

Однажды мой отец сказал мне: «Мне никогда не хотелось, чтобы твоя мама была такой сильной. Ее силе может позавидовать мужчина. Мне всегда хотелось заботиться о ней и оберегать ее, как младшую дочь, но она не позволяла, боясь, что кто-то подумает о ней плохое, будто она нахлебница или лентяйка. Женщины боятся быть слабыми, боятся быть смешными. А ведь ничто не сводит с ума мужчину так, как осознание своей ответственности за это хрупкое, беззащитное создание, осознание того, что тебе доверена жизнь Любимой Женщины… Не зря говорят, что сила женщины- в ее слабости…»

Первое признание в любви похоже на неумелый черновик, но это едва ли не лучшее, что мы написали в жизни.