Мозоли не болят на загрубевшей коже,
сердечные рубцы не будут ныть к дождю —
избитые слова, но точные. Так что же ты ждешь, что я опять, как будто сыр в фондю,
растаю, растекусь безвольной вязкой массой,
довольствуясь теплом от слабого огня.
Такой большой, чудак, а веришь, все же, в сказки,
в которых можно жить, не помня, не храня.
Испытывать любовь на верность, на разлуку,
и женщинам чужим «люблю» во тьме шептать,
и превращать меня в руины, мир — в разруху…
Да только жизнь — не фильм, не повернется вспять.
